Алексей Плетнев вынужден переехать в деревню и начинать жизнь с нуля после крушения прежнего мира. Встреча с красавицей Элли, чья жизнь также далека от совершенства, меняет все. Двум людям предстоит заново сотворить свои судьбы и найти счастье в самом неожиданном месте.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сразу после сотворения мира»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Алексей Плетнев вынужден переехать в деревню и начинать жизнь с нуля после крушения прежнего мира. Встреча с красавицей Элли, чья жизнь также далека от совершенства, меняет все. Двум людям предстоит заново сотворить свои судьбы и найти счастье в самом неожиданном месте.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Алексей Плетнев вынужден переехать в деревню и начинать жизнь с нуля после крушения прежнего мира. Встреча с красавицей Элли, чья жизнь также далека от совершенства, меняет все. Двум людям предстоит заново сотворить свои судьбы и найти счастье в самом неожиданном месте.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Книга называлась «Угол белой стены», печаталась в серии «Военные приключения» и была издана в семьдесят третьем году. Том оказался изрядно потрепанным. Плетнев засунул «приключения» обратно и вытащил еще одну книгу, вовсе из другого места.
«Тайны абвера», том третий. На первой странице «Тайн» имелась фиолетовая печать с надписью в овале «Домашняя библиотека П. П. Усачева». Плетнев усмехнулся и вернул «абвер» на место.
Также присутствовали «Библиотека приключений», занимавшая две полки подряд, Александр Дюма в изобилии, «Антология советской фантастики», «Зарубежный детектив», серии «Великие разведки мира» и «Загадки прошлого».
По всей видимости, Прохор Петрович – покойный – не любил себя утруждать не только хозяйственной деятельностью, но и, так сказать, умственной. Серьезной литературы не признавал.
Зато мебель была серьезной, кабинетной, вовсе не деревенской, а, пожалуй, даже казенной: кожаный диван, широкие кресла с прямыми спинками, письменный стол с тумбами.
Плетнев задумчиво подергал ящики – все заперты. Должно быть, и не открывались никогда.
Ну, что ж, хоть на два дня, а придется обживаться – доставать из машины барахло, варить кофе, придумывать себе занятия.
Вот вопрос: как именно следует одиночествовать и искать смысл жизни вдали, так сказать, «от шума городского»? То есть теоретически понятно, а практически? Что нужно делать в момент переосмысления и трудных раздумий? Просто так сидеть?
Или читать нечто из «Библиотеки военных приключений»? Или строить глазки фигуристой Жене, которая все время врет от скуки? Или подглядывать за «ведьмой» с соседнего участка? Или базарить со сторожем Николаем Степановичем?
Или это все не годится для одиночества и раздумий и искать смысл жизни следует как-то по-другому?..
А и правда – в какой стороне речка?
Плетнев вяло сварил кофе и вяло его проглотил. Много лет он не мог ни есть, ни пить по утрам, и хотя сегодня так получилось, что утро началось днем, все равно по привычке он ничего этого не хотел. Подумал спросить у Николая Степановича про велосипед, потом решил, что разговоров и причитаний – «лапочка моя, язви твою душу!» – будет до вечера, осторожно открыл заднюю дверь и босиком вышел на просторную квадратную террасу.
Здесь была тень, лишь на перилах лежало солнце сочными ломтями. Плетнев подошел и потрогал перила, теплые, гладкие. Участок заканчивался где-то за деревьями, отсюда не видно, но Плетнев знал, что там есть решетка, а в решетке калитка, а за калиткой березы, лужайка и мостки.
Он с сомнением посмотрел на собственные босые ноги. А если он дойдет босиком до калитки? Можно или нельзя?"
"Фу-ты, черт! Ему вдруг стало неловко, как перед девушкой Женей.
