В далеком уголке России, где весна приходит внезапно и осень затягивает небольшие поселки в холодный шелковый плед, происходит история, каких еще не бывало. Здесь солнце светит прямо в лицо, а морозы - словно из другой планеты. Это место, где цветут пиониевые поля и жители думают о том, когда же придет следующий бракосочетание....
Перспектива ночевки в этом жутком, отвратительном, чужом сарае на чужом диване с чужим постельным бельм пугала так, как если бы ее приговорили провести ночь в тюрьме.
Она знала, что сама во всем виновата – очень глупо попалась! – и теперь должна поплатиться за это, и готова была нести свой крест, но не ночевать же в таких условиях!..
Она быстро взглянула на мать.
Нет, мать ей не поддержка. Она миллион раз втолковывала дочери, что мужа надо вернуть любой ценой.
Но эта цена уж слишком высока…
Можно попробовать, конечно, но все это она уже пробовала, и ничего не получалось!.
Маринка всхлипнула, слезы наполнили глаза и покатились по щекам. Подводку она сделала многомесячную, ничего не потечет, зато от слез глаза станут еще больше.
– Лешенька, поедем домой, пожалуйста! Я без тебя не могу! Я больше не могу так жить…
И она подбежала к Плетневу, взяла его за руку и потянула на себя.
– Ну, прости, прости меня!.. Я не подумала просто!.. Я… все так получилось… Ты же знаешь… А мы с тобой замечательно жили, правда же? Ну, правда? Я не могу, не хочу без тебя!
Она все тянула его, он топтался, и она обняла его и припала к груди.
– Алексей, не будь садистом, – негромко сказала теща. – Посмотри на нее, в каком она состоянии.
Маринка обнимала его, слезы все катились, и, прижимаясь щекой к его льняной рубахе, думала с содроганием, что ничего не получится.
– Ле-еш! – закричали из-за забора. – Леша-а-а!
– А! – заорал Плетнев в ответ.
Маринка отшатнулась, и Оксана посмотрела на него с изумлением.
– К тебе, что ль, приехали? – кричала Валюшка.
– Да!
– Дак давайте все к нам! У нас мясо еще не ставлено! Витюшка только угли разводит!
– Господи боже мой… – пробормотала Оксана.
Плетнев оторвал от себя супругу, у которой моментально высохли глаза и рот приоткрылся от изумления, прошагал к перилам и высунулся.
– Говорю, к нам давайте! У тебя трескать-то нечего, я знаю! Или чего? На речку сначала?! Артемку если там встретишь, гони домой, слышь, Леш?
– Слышу, – сказал Алексей Александрович. – Спасибо, Валюш, мы не придем.
– Да чего там! Веди, веди гостей на речку, а потом к нам!
– Они уже уезжают, Валюш.
Маринка приободрилась. Может, и не придется ночевать, а?..
