В далеком уголке России, где весна приходит внезапно и осень затягивает небольшие поселки в холодный шелковый плед, происходит история, каких еще не бывало. Здесь солнце светит прямо в лицо, а морозы - словно из другой планеты. Это место, где цветут пиониевые поля и жители думают о том, когда же придет следующий бракосочетание....
На следующий день Алексей Александрович, вздыхая и маясь от трусости, отправился в дом дяди Паши – мастера на все руки и Мичурина по совместительству – и тети Нюры, которых он никогда не видел. Впрочем, они его не слишком интересовали. Интересовала его девушка Женька, и он от души надеялся застать ее одну.
Женька лежала на травке на свернутом байковом одеяле, грызла яблоко и листала журнал с красивыми картинками. Бумага была тоненькая и приятно шуршала, когда Женька переворачивала страницы.
В этот момент Плетневу стало ее жалко, особенно из-за плохонького журнала и байкового одеяльца.
Женька доела яблоко, зашвырнула огрызок, повернулась на бочок, увидела за штакетником Плетнева и вся просияла.
– Ой, здрасти! – закричала она радостно. – А вы к нам, да? Наконец-то вспомнили, зашли!.. Да что вы там стоите, на двор проходите!..
Алексей Александрович вздохнул и прошел «на двор».
Женька деловито повозилась, сделала изгиб бедра еще более изгибистым, а выпуклость грудей еще более выпуклой.
– Вы вот рядышком садитесь, и давайте загорать. Наш загар, конечно, не то, что южный!.. Вот я в прошлом году в Анапе с парнем отдыхала, вот там был загар! На меня южный загар очень хорошо ложится. Наше солнце не такое.
– Не такое, – согласился Плетнев. – А где ваши родственники?
Женька махнула рукой.
– Дайте мне еще яблочко, во-он, из корзинки! А что мне родственники? Ирка на работе, а мать с отцом у бабки в Павельцеве.
– Культура – дело сложное, – опять согласился Алексей Александрович, присел на теплую лавочку и почесал ногу. – Дело вот в чем, Женя. Заявление на Федора придется забрать, кольца-серьги «газпрому» вернуть. То есть Терезе Васильевне.
Женька охнула, глаза у нее округлились, и она побледнела, кажется, не только лицом, но и телом, на которое в данный момент ложился обыкновенный, не южный загар.
– Подождите, – пробормотала она и села, смяв журнал с красивыми картинками, – подождите, подождите… Я… а при чем тут я-то?! С чего вам в голову тюкнуло, что я…
– Женя.
