В далеком уголке России, где весна приходит внезапно и осень затягивает небольшие поселки в холодный шелковый плед, происходит история, каких еще не бывало. Здесь солнце светит прямо в лицо, а морозы - словно из другой планеты. Это место, где цветут пиониевые поля и жители думают о том, когда же придет следующий бракосочетание....
– В гараж ему надо! А что у меня помидоры горят, на это ему наплевать!..
Она все пыталась натянуть шланг, вода все била в разные стороны, Плетнев пытался прикрыться от струи рукой, но где там!..
Алексей Александрович понял, что придется покориться, и покорился. В конце концов, он сам во всем виноват. Понесло его в деревню, схимничать и анахоретствовать!
Он сделал блестящую карьеру – все поздравлявшие его с сорокалетием напирали именно на то, что карьера блестящая! – не может быть, чтоб он не справился с каким-то там шлангом!
Тетка все кричала, вода все била, с глухим стуком обрушиваясь на стекла теплиц и на мокрую ткань джинсов, а Плетнев оглядел трубу, обнаружил за парником кран, вылез из лужи, высоко, как цапля, поднимая ноги, подошел и завернул его.
Вода перестала хлестать.
– Ах ты, окаянная сволочь! Сколько раз просила, чтоб мне как следует привернули, так нету их никого! В гараж им надо! На работу им надо! Одной мне ничего не…
Тут тетка обнаружила, что вода больше не идет, бросила шланг, встала на корточки прямо в воду и заглянула в трубу.
– Вот те на!.. Никак насос заклинило! Еще беда!
– Ничего не заклинило. Я выключил.
– Чего?!
– Я выключил воду.
– Как?! – поразилась тетка, вылезла из лужи и встала, широко расставив руки, с которых текло и капало. – Зачем?
– Чтобы шланг прикрутить.
Плетнев уже много лет ничего не делал… сам. Для всяких таких дел – поменять колесо, прочистить трубу, вытряхнуть пылесос – имелся целый штат людей. С некоторой гордостью и превосходством Плетнев называл штат «специально обученные люди».
Впрочем, он же сделал блестящую карьеру. Вряд ли прикрутить шланг сложнее, чем сделать карьеру.
А, пропади оно все пропадом!..
Он плюхнулся на колени в лужу – то ли навозная, то ли опилочная жижа моментально вышла из берегов – и внимательно осмотрел сначала трубу, а потом шланг. Он знал совершенно точно, что в любом случае сначала стоит подумать.
Тетка в панаме отчетливо фыркнула. Должно быть, с ее точки зрения, он действовал неправильно.
– У вас есть проволока и какие-нибудь гайки? Мне нужна одна, но большого диаметра!
– Дак… в сараюшке все есть! На верстаке.
И подбородком показала, где именно сараюшка.
Через две минуты Плетнев прикрутил шланг так, что его не оторвала бы от трубы даже сборная по перетягиванию каната.
