Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Триста из них ваши. В конце концов, вы рисковали своей жизнью. Можете отдать их своим товарищам, – предложил Лев Давидович, – и сами перевести деньги Неверовой. Будет неправильно, если я ей заплачу. Возникнут вопросы, появятся сомнения.
– Возможно, вы правы, – согласился Дронго.
– Я не думал, что еще остались такие люди, как вы, – признался Лев Давидович. – Чем-то вы напоминаете мне моего отца. Он был такой бессребреник и очень добрый человек. Только вы злой, хотя и настоящий профессионал. Я был не прав, когда недооценивал вас.
– Ничего. Зато у меня появился опыт общения с олигархами. Нужно сказать, что очень поучительный опыт.
– Хватит, – поморщился Деменштейн, – вы меня не добивайте. Скажите честно – мою жену отпустят?
– Она в салоне автомобиля. Но в плохом состоянии. Ведь ей кажется, что ее повезут в тюрьму, обвинив сразу в двух убийствах. Или в организации двух покушений на убийство.
– Я сейчас спущусь, – заторопился Лев Давидович.
– Не спешите. Каждая минута в ожидании тюрьмы, возможно, благотворно скажется на ее дальнейшем характере.
– Вы считаете, что мне нужно с ней жить? Может, лучше развестись?
– Я не специалист по семейно-брачным отношениям, – мрачно ответил Дронго. – Просто учтите, что она пыталась перекупить документы у шантажиста и убрать свидетеля, дважды выстрелив ему в живот. Я бы лично поостерегся жить с такой женщиной. Завтра она решит, что вы просто мешаете ее карьере, и уберет вас, отравив вечерним ужином.
Деменштейн внимательно на него посмотрел.
– Вот ваш чек, – ледяным голосом произнес олигарх.
Дронго взял чек. И не прощаясь, пошел к выходу. Лев Давидович проводил его долгим взглядом. Затем подошел к окну, глядя на автомобиль, в котором сидела его жена в окружении сотрудников частного сыскного агентства. Секунды складывались в минуты. Минуты шли одна за другой. Он стоял у окна, глядя вниз и не зная, как ему следует поступить.
Дронго вышел из здания.
– Добрый вечер. Леонид Иосифович, – почти ласково сказал он, – кажется, нам нужно обсудить нашу проблему."
"Через минуту он положил аппарат в карман.
