Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
И мы всегда спим в разных номерах. Поэтому меня так задевали ваши слова о зарплате. Я поступила в еще один университет и за это время выучила французский, которым он не владеет. Он хорошо знает английский и немецкий.
– Вы сказали, что все знают о его любвеобильности? Супруга входит в понятие «все»?
– Думаю, что да. Он ничего не скрывает. Просто он не тот человек, который считает, что нужно скрывать подобные вещи. Он по-настоящему интересный и привлекательный мужчина. И, конечно, нравится женщинам.
– Вы просто идеальный секретарь, – сказал Дронго, – даже сумели внушить себе, что любите своего шефа.
– Совсем наоборот. Мне его часто бывает даже жалко, он так выматывается, особенно в последнее время. А люблю я своего друга, о котором вы спрашивали. Что касается Льва Давидовича, то он, по-моему, никого не уважает. Ни своих заместителей, ни своих помощников, ни своих близких. И меня не очень уважает. Однажды в моем присутствии один из его близких друзей сказал, что я очень красивая.
– Почему?
– Она не любит летать самолетами на дальние расстояния. И он часто берет меня с собой в Америку на переговоры. И вообще, она достаточно умный и трезвый человек.
– Насколько я слышал, она намного моложе его.
– На шестнадцать лет. Ей только тридцать три. Вы наверняка видели ее по телевизору. Она вела телевизионную передачу. Потом возглавила молодежную редакцию. Ее фотографии часто публикуют в журналах и в газетах. Она до сих пор делает такую карьеру на телевидении, что все ей завидуют.
– Возможно. Я редко смотрю развлекательные передачи.
– Это ее второй муж. С первым она развелась десять лет назад, когда только приехала в Москву из Воркуты. Он был, кажется, тоже телевизионщиком, сейчас работает оператором на каком-то канале.
– Почему у них нет детей?
– Не знаю. Но, по-моему, оба не хотят детей.
