Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
– Он враг номер один, – призналась Регина, – и все об этом знают. Помните историю с Уральским металлургическим комбинатом? Они тогда так схлестнулись. Никто не хотел уступать. Губернатор области был на стороне Леонида Иосифовича, зато федеральное руководство выступало за Льва Давидовича. И это было нечестно со стороны Френкеля, ведь он занимается добычей ископаемых, а не металлургией. Все знают, что Деменштейн потомственный металлург, про его отца до сих пор рассказывают легенды. А Френкель собирался все перекупить.
– Даже до такой степени?
– Еще хуже. Френкель сумел переманить одного из наших финансистов. Начальника отдела. Тогда Лев Давидович сумел перекупить сразу двух главных специалистов Френкеля – его бухгалтера и кадровика. Кадровика потом нашли убитым, прокуратура возбудила уголовное дело, но виновных так и не нашли.
– А почему у них такая вражда? Только из-за комбината?
– Нет. В начале девяностых они были друзьями, даже вместе начинали.
– Спасибо, что сообщили.
– Никто не знал подробностей, – сразу перебила его Регина, – и поэтому он не мог никого перекупить. Сотрудники службы безопасности выполняли только те поручения, которые им приказывали. Никто не был в курсе.
– Кроме упомянутой троицы.
– Да. Но они исключаются…
– Почему исключаются? Вы ведь сами пропели только недавно осанну деньгам. Большим деньгам.
