Ох, не миновать ей стеклодува… съездить, проведать?
Но кожевники были в другой стороне от города. Так что женщина махнула рукой.
Ладно. После обеда доберется.
До нее добрались. Оказалось, что в таверне уже больше часа сидят и ждут ее три помощницы портнихи с готовым заказом. Те самые, лентяйки и неумехи. Марсию она узнала сразу. А двух других девушек по именам не помнила.
Лиля только вздохнула, глядя на девочек. И подозвала к себе трактирщика.
— Они хоть что заказывали?
— Тогда подай им хороший обед. Без вина. За мой счет.
Трактирщик не возражал. На такую клиентку, как Лилиан Иртон он молиться готов был.
Платила она исправно и за себя, и за своих людей. Со времени ее приезда не было ни драк, ни скандалов. А еще на огонек частенько заглядывала городская стража, которую градоправитель настропалил присматривать за графиней. Не дай Альдонай с ней что случится — шкуру снимут.
А там, где спокойно — там и уважаемым людям посидеть можно. Вот и идет прибыль, медяк к медяку…
Опять же, вирмане постоянно толкутся, а при них даже дурак не рискует драку затеять — парочку особо умных они уже в свином корыте искупали.
Дай Альдонай здоровья графине, пусть поживет у него подольше…
Когда Лиля спустилась вниз — девчонки слегка осоловели. От… от сытости, с ужасом поняла Лиля. Когда долгое время живешь впроголодь, наесться всласть — это все равно, что стакан водки на голодный желудок выпить.
Лиля покачала головой.
— Так, девочки. Сейчас поднимаемся за мной.
Девочки повиновались. Лиля привела их в свою комнату и грозно поинтересовалась.
— Вы меня обязаны слушаться?
— Я — графиня и мой приказ важнее, чем приказ вашей хозяйки?
— Тогда я приказываю вам сейчас лечь и отдохнуть. Я вернусь — и будем примерять платья. Моих людей я предупрежу, вас никто не побеспокоит. Отдохните.
— Ваше сиятельство… но хозяйка…
— Я могу оказаться капризной клиенткой, — прищурилась Лиля. — А вы можете подгонять по мне платья. Если что — я заплачу дополнительно. Отдыхайте. Я распоряжусь, чтобы вам принесли молока и пирожков.
Судя по лицам девочек — она уверенно приближалась к святости.
Лиля вышла, прикрыла за собой дверь, отдала распоряжение трактирщику — и подозвала вирман.
Надо было съездить еще и к стеклодуву.
Объяснить мастеру, что ей нужно, сколько и какой формы заняло минут двадцать. Час дорога туда, час обратно. Да еще сам мастер облил презрением, как помоями. Лиля, конечно, виду не подавала, но неприятно ж…
То ли он всю аристократию не любит, то ли вообще людей…
Ну да и черт с ним. Лишь бы сделал, что ей надо. А любить он может хоть свое отражение в зеркале. Во всех позах. Его проблемы. Платить больше нужного она не станет. И обращать внимания на его заезды тоже.