Из дома выгоню!
Дарий был искренне шокирован. Нет, всем же ясно, женщина — это что-то вроде мебели. И своего ума у нее просто нету. Она создана для того, чтобы продолжать род. Сосуд для семени. И все. Ну еще готовить, шить, стирать может. Но ожидать от нее ума?
Женщины коварны, похотливы, лживы, глупы, и ими может пользоваться Мальдоная. И не боле того. Почему отец так злится?
— Сотрудничество с Лилиан Иртон может принести хорошие деньги. Она умная женщина. Таких единицы. И я не хочу, чтобы ты развалил то, что только начинает созревать.
Обругав сына, запретив ему все действия против Лилиан Иртон и профилактически выпоров на конюшне, Торий Авермаль отправился к эввиру в гости.
Как ни странно, ему нравился Хельке Лейтц.
Эввир был неглуп, практичен, понимал свою выгоду… то, что Торий знал и в себе. А сейчас их объединяло и общее дело.
— Отлично. Передайте ей от меня поклон.
— Обязательно, господин барон.
— Торий. Просто Торий, компаньон…
— Не смею спорить с благородным господином, — улыбка Хельке была исполнена ехидства.
Торий ответил похожим оскалом.
Мужчины весело переглядывались.
— Хельке, у нас есть небольшая проблема…
Патер запечатал письмо и отдал посыльному.
Так-то ваше сиятельство.
Знает ли ваш муж про ваши выходки?
Теперь — точно узнает.
Но будет ли в восторге?
А утром его навестил достопочтенный Торий Авермаль.
— Патер Лейдер, мое почтение…
— Благословен будь, дитя Света…
Покончив с обязательными формальностями, мужчины перешли к делу. Патер указал барону на стул, тот уселся и поставил перед собой небольшую шкатулку.
— Чем я могу служить вам, достопочтенный Торий?
— Речь не об услуге, патер. Я пришел к вам с маленьким подарком, — Торий коварно улыбался.
— Да. От одной известной вам и мне особы…
— Ее сиятельства Лилиан Иртон.
— Да, она перед отъездом очень сокрушалась, что не могла вас навестить лично…
Из отвешенной бароном лапши становилось ясно — графиня очень высоко оценила участие милого патера в своей судьбе и просила передать ему скромный подарок. Скромненький такой…
Золотое перо и такая же чернильница, щедро инкрустированные малахитом. Хельке лично постарался. Самые интересные вещи, те, которые пойдут высокородным, он делал лично. А что попроще… Сейчас на него уже работало шестеро подмастерьев. И он не собирался останавливаться.
— Графиня очень просила передать вам, что сохранит о вас самые лучшие воспоминания. И будет искренне надеяться, что Альдонай пошлет вам новую встречу.
— Я тоже буду ждать этого момента.
Патер чуть расслабился. Вот это уже было правильно. Подарки, надежды… Боится супруга, но его обаяние-таки подействовало…
Зря он, наверное, написал графу. Но не говорить же теперь об этом…
— Вы будете писать графине?
— Непременно.