А в связи с этим хорошо бы знать свои права-обязанности. Она тут на уровне табуретки — или все-таки что-то может?
И Лиля с удвоенной энергией закопалась в бумаги.
Примерно часа через три ее усилия увенчались успехом.
Она нашла свой брачный контракт.
Оказывается, здесь это уже было возможно! Как замечательно!
Опуская все юридические термины средних веков, Лиля старалась выцепить суть. И результат ей нравился.
Договор заключался между графом Иртон (Джайс Иртон — папаша нынешнего? Кажется, да… что-то такое теплится на дне сознания…) и Августом Броклендом.
Лиля становилась графиней Иртон. И муж обязался почитать, уважать и любить ее. Взамен он получал нехилое приданное. Несколько кораблей, крупную сумму в золоте, долю в торговле.
Ребенок Лили становился законным графом Иртон — только роди мальчика.
Август обязался завещать мелкому свои верфи и прочее имущество. С правом управления за собой, а в случае своей смерти — за Джерисоном Иртоном. Угумс….
А ребенка-то нету. А если не будет — приданное останется за графом, а остальное отойдет к кому Август скажет. Церкви, например. Или еще кому… а кому — правда?
Такой насущный вопрос…
Пока у Лили нет ребенка — где-то есть богатый наследник. А ведь если ребенок появится…
Надо выяснить этот вопрос у Тариса. Или уточнить у отца… только не в первом письме, однозначно.
Отдельно оговаривалось хорошее обращение с женой. И Лиля прямо-таки прониклась родственными чувствами к отцу.
Жену нельзя было бить, обижать и издеваться.
Хм-м… ну условие граф формально выполнил.
Ее никто не бил. Не издевался. Просто пренебрегал. Но неземная любовь в контракте и не значилась.
Живет она в родовом замке графа, а что замок в глуши, а управляющий вор — это уже детали. Лиля-то всем была обеспечена. То есть отец о ней позаботился.
Мало того, Лиле полагалась доля из верфей. Да, с правом управления за ее супругом, но в случае смерти отца ей выделяются паи и капает денежка. Случись что — голодной и холодной не останется. В монастырь всегда примут с таким приданым. Хотя туда Лиле хотелось меньше всего.
Одним словом, ты — мне, я — тебе.
Хочешь верфи — позаботься о том, чтобы они достались ребенку моей крови. А племенная кобыла содержалась в достойных условиях.
Но кто же все-таки наследник, если Август умрет и умрет Лиля?
Дарий Авермаль грохнул по столу кружкой. Дрянной эль выплеснулся через край, и юноша невзначай промокнул его рукавом рубашки. Но даже не заметил такой мелочи.
— Безбожники! Мерзавцы!
— Это точно, — поддержал его Томми. — Мальдонаины выродки! Сосут кровь честных людей…
— Наживаются на нас а мы все терпим и терпим…
— А они на золоте жрут, на золоте спят…
Разговор велся, как можно было догадаться, об эввирах. Дария они не устраивали по вполне понятной причине.