Какие там таланты? Божественная вышивка, что ли?
Или молитвы? Ага, да Лилиан и разговаривать с эввиром не стала бы! Ибо — безбожник!
И…. какую ярмарку? Она же беременна!
— И дочка предприняла путешествие в таком деликатном положении? Странно…
— Как мы поняли… да простит меня достопочтенный барон…
Барон нетерпеливым жестом показал, что прощает, ибо почта ходит медленно, и он рад услышать вести о дочери из любых уст. И не считает это неуместным любопытством или сплетнями… Ты будешь рассказывать, гад такой?!
— Как я понял, ее сиятельство потеряла ребенка, и это сильно повлияло на нее.
Гость замолчал, видя что Август осознает новость.
Бедная доченька. Она так радовалась, когда наконец ее молитвы были услышаны…
— Госпожа графиня была в добром здравии на ярмарке. Хотя признавалась дяде, что многое передумала после этой потери. И если бы она не была так равнодушна к нуждам людей, живущих на ее земле, может, Альдонай и не покарал бы ее так сурово…
Август чуть расслабился. Это уже больше походило на его доченьку. Торес, кстати, не врал. Будучи в Альтвере Лиля обосновывала свою деловую активность именно этом. Вот, Альдонай покарал, теперь буду крутиться как белка в мясорубке, чтобы он простил и опять благословил…
Не дословно, конечно, но смысл был именно такой.
— Бедная моя девочка. И в чем же заключались ее дела с вашим уважаемым дядей?
Гость верно понял, что пора переходить к делу, и протянул Августу небольшой сверток.
— Здесь то, что они придумали. Прошу вас посмотреть…
Август поднял брови и развернул тонкую кожу, запечатанную личной печатью графини Иртон. Лебедя этого он хорошо знал. Что же, видимо, его дочка отправила ему подарок из Альтвера…
— Она не просила передать письмо?
— Только на словах. Что будет молиться за ваше благополучие.
Побоялась доверять пергаменту? Странно…
В свертке оказались две шкатулки. Одна побольше. Вторая — поменьше.
Август начал с той, которая поменьше. И кивнул.
На алом бархате лежали серьги. Небольшие сапфиры в окружении бриллиантов. Очень красивые, тонкие, изящные, великолепной чистоты и огранки, как и все, что выходило из рук Хельке, вот и клеймо…
Клейм было два. Одно из них было знакомо. Второе — обычный крест.
А самым интересным в серьгах была их застежка.
Август попробовал ее пальцем. Застегнул, расстегнул — и так несколько раз.
— Чтобы не потерялась на балах?
— Да, господин барон. И не только на балах.
Идею Август оценил. Да еще как.
За такими серьгами в очередь выстроятся.
— Надеюсь, у вас есть запас товара?
— Несколько образцов. И всегда можно написать дяде. Идею этой застежки подсказала госпожа графиня.
Август почесал затылок.
Гость указал на вторую шкатулку.