Утешало одно — аппетита не было, есть хороший шанс похудеть еще.
Эх, тяжко жить на белом свете…
На следующее утро уехал Тарис Брок. Распрощался с графиней, обцеловал ручки, пообещал передать письма и был таков. Лейс отрядил шестерых солдат ему в сопровождение, а Лиля слезно попросила передать отцу, что она будет молиться за его здоровье. И попросила прислать сюда кого-нибудь из Альтвера. Пусть разберутся с убийцами и ворами, а то ж в замке жить страшно!
Тарис обещал и это. А заодно — передать письмо Торию Авермалю. Внутрь Лиля вложила записочку и для Хельке. Но одно дело — барону, а другое — ювелиру-эввиру. Ни к чему Тарису лишняя информация.
Слишком уж он ее взглядами раздевает.
Лиля понимала — в этом мире она должна быть вне подозрений.
Как жена Цезаря. Пусть даже Цезарь весь Рим переимел.
Ничего, дорогой супруг, дайте мне только на ноги встать и развернуться по-настоящему. А потом мы с вами еще рогами посчитаемся…
Глава 3. Взгляды со стороны не всегда равны
— Хельке, тебе придется уехать из города.
Хельке с изумлением воззрился на говорившего.
— Почему вдруг? Что случилось?
— Тебе имя такое — Авермаль — знакомо?
Говоривший имел хмурый вид. И неудивительно. Сговариваться о своих делах молодчики умудрились в 'Свинье и собаке'. А ее владелец очень не любил парней. Виду он не показывал, но терпеть их не мог еще с того мига, как они начали приставать к Ингрид, едва не подведя Лейфа под стрелы. Все-таки свой, вирманин, кому ж такое понравится?
Мужчине точно не нравилось. Да и поджог…
Эввиры хозяину тоже не слишком были дороги, но ведь эти три идиота… еще с их дури полгорода выгорит! Даже если их потом повесят, толку не будет.
И беспорядки начнутся, торговле убыток… кого при беспорядках громят в первых рядах?
Эввиров — потому что эввиры. Всегда крайние. Трактиры — потому, что там вино есть. Нет, это не дело.
Пусть Альтвер живет спокойно.
Хельке помрачнел, когда мужчина пересказал ему услышанное. И сдвинул брови:
— М-да. Так и правда подпалят… Ты сам слышал?
Слышал мужчина сам. Еще бы… Они б громче орали по пьяни…
— Градоправителю сказать?
— Хельке, тебя это не спасет. Я их не люблю — вот и пришел предупредить. Так что смотри… Не подпалят — так железом ткнут… ты сам понимаешь…
Хельке встал и отвесил поклон, как принято у эввиров. Руки скрещены на груди, глаза подняты на собеседника…
— Благодарю тебя… я запомню твое благодеяние.
Мужчина хлопнул ювелира по плечу — и ушел. А Хельке серьезно задумался.
В предупреждении он даже и не усомнился. Слишком уж это в духе молодчиков — нагадить ему. Тем более, есть причины его не любить. Главная — он эввир. И далее — он богат. У него есть чем поживиться.
Защитит ли его бургомистр?
Да, когда речь идет о выгоде — сынка он не пожалеет.