К рассвету все было кончено.
Часть пиратов убили, раненых, наплевав на все их вопли, повязали и Лейс расхаживал по берегу, подсчитывая прибыли.
— два практически неповрежденных корабля;
— десятка три живых оглушенных пиратов;
— десяток пиратов подыхающих от травм различной степени тяжести;
— пласт янтаря, о котором рассказывал глава семейства.
— около пятнадцати убитых, кажется, трое вирман, примерно столько же из людей Лейса и десяток крестьянских парней — кое-кто из пиратов пытался прорваться к лесу, но сообразили поздно, поэтому вирмане с солдатами успели догнать их и перебить. Но деревенские парни, вчера взявшие в руки оружие — какие из них вояки? Вот и получили… хорошо хоть из пиратов никто не ушел.
— примерно человек пятнадцать было ранено, некоторые серьезно.
В убытки Лейс отнес и свою рану на плече. Достаточно неприятную, но не смертельную. Просто придется поберечь левое плечо какое-то время.
А так обошлись малой кровью.
Вирмане вообще были довольны и счастливы. Они хотя и были наняты за определенную сумму, но все догадывались, что графиня на премиальные не поскупится. Что-что, а жлобства за Лилиан Иртон замечено не было.
А кто сказал, что ремесло пирата полно радостей?
Вирмане привыкли терять своих. И сейчас не думали о потерях.
Погибшие — погибли с честью и пируют в чертогах богов.
Живым — живое. То есть пересчитать, подогнать и подбить хвосты.
А думать о добыче было всяко приятнее.
Лейса перехватил измазанный своей и чужой кровью Эрик. Ночью чей-то нож пришелся ему по ноге, и теперь вирманин прихрамывал. Но голубые глаза горели задором, а белые зубы ухмылялись.
— Подсчитываем прибыли, — усмехнулся Лейс. — Вы корабли отведете?
— Отведем. Где Лейф застрял?
— Полагаю, он еще не знает.
— А, ладно. Справились — и хорошо. Я потерял троих, восемь ранено. А ты?
— Моих трое наповал, один вряд ли доживет, ну и с десяток крестьян легло, когда они пытались вырваться. Раненых пока не считал. Всех повязали?
— Обижаешь, — Эрик явно был в отличном настроении.
Хельке молился. Крист был с ним, но Трост — где-то там. И старый эввир молил богов только об одном. Пусть его племянник уцелеет.
Пусть с ним все будет в порядке.
Пусть только обойдет его беда…
Рядом так же молился Крист. Но они ничего не могли сделать.
Только прятаться и ждать.
Самая страшная пытка — неизвестность.
Повязанные пираты выглядели жалко и тоскливо.
Джим погиб, так что ему повезло. Иначе свои бы за подставу задавили. Дик остался жив, но лишился уха и куска скальпа. И теперь выглядел весьма несчастным.
Остальные пираты были не лучше.
Трупы вирмане стаскивать не стали. Освободили пяток тех, что поцелее — и заставили работать. Сами сидели и приглядывали.