Это у тебя завтра смотрины…
Они остановились примерно в трех часах пути от столицы. Официальный визит к Гардвейгу планировался завтра утром. А пока просто отправили гонца с верительными грамотами. Теперь начнутся дипломатические танцы.
Гонец прибудет к Гардвейгу.
Тот ответит любезным письмом и пошлет кого-нибудь встретить посольство. Будет много меда, много яда, много расшаркиваний и уверений в своей нежной любви к прибывшим. Потом официальный прием, где Ричард и познакомится с потенциальной невестой.
И начнется серьезная игра.
Ричард даже не сомневался — в Уэльстере будут весьма не против. А сам он?
А сам он не знал. В любом случае, если есть выбор, глупо не посмотреть на оба варианта. Сердце мужчины было абсолютно свободно — и он не испытывал никакой тяги к браку. А уж на примере кузена…
— Кстати, тебе ничего из дома не пишут?
— Пока нет. Вся почта будет собираться дома, потом мне ее перешлют сюда. Хоть бы моя корова родила…
— Теленка. От быка, — подколол Ричард.
— Тебе это тоже предстоит.
— Не для себя страдаю — для блага государства.
— Если бы оно еще это оценило….
Вот на последнее Рик не надеялся.
Но вдруг ему повезет встретить свою Джессимин? Мачеху он помнил. Ее любовь, нежность, ее искренность… Помнил, каким светом загорались ее глаза, когда отец входил в комнату — если Альдонай милостив, ему дадут хотя бы половину от такого счастья.
Люди живут и без этого.
Но думать о такой перспективе откровенно не хотелось.
Марта принесла девочке теплого молока на ночь. Присела рядом, погладила по волосам.
— Лилюшка, родная моя…
Лилиан Иртон повернулась, уткнулась носом в теплое плечо няни.
— Нянюшка, я так устала, если бы ты только знала…
— Да еще бы! Мыслимое ли дело! Графине — раны каких-то смердов зашивать!
Лиля грустно улыбнулась.
— Так кто ж меня вышивать учил? Сама понимаешь, кроме меня таких искусниц и нету… Да и… они нас защищали.
Марта фыркнула, явно оставаясь при своём мнении.
— А малышку этому зачем учишь?
— А кто ее кроме меня научит? Нянюшка, никто ведь не знает, что в жизни пригодится. Думали мы с тобой оказаться в таком кошмаре?
Лиля потерлась щекой о плечо. Плевать на грязноватое платье и не слишком приятный запах. Просто — ощутить, что тебя любят. Вот что важно.
— Нянюшка, родная моя… как хорошо, что ты у меня есть…
Марта погладила женщину по волосам. Сколько бы лет ни прошло — все равно ты ребенок. Для любящих тебя ты просто ребенок. Который нуждается в помощи и поддержке.
Завтра ты опять будешь вести дела, все завтра…
А сегодня — пей молоко и спи.
Спи, малышка. А я спою тебе колыбельную…
Лиля засыпала, убаюканная знакомыми с детства словами. И даже не почувствовала, когда ей под бок пристроилась Мири.
Марта покачала головой, но ругаться не стала.