За списки и пометки что кому крестьяне должны были сказать спасибо Ингрид и Лейфу. Это вирмане объездили все села, они же и рассказала графине, что кому необходимо. Но этого крестьяне не знали. И искренне благодарили добрую графиню.
Которая наняла девок-сирот прислугой в замок. И взяла в обучение швейному ремеслу девок из семей, где их и так было по пять-шесть… родители не успевали молитвы возносить за здравие графини. А что — плохо?
Ребенок в замке, сыт-обут, да еще и дело в руках, а им все лишний рот не кормить… да и раз в десять дней таких девочек отпускали домой на один день. И та, кто успешнее всего выполнил урок, приносила домой гостинцы. Так что старались девчонки не за страх, а за совесть.
А еще был новый храм.
И солеварня. И ловля-заготовка рыбы.
И работорговцы в этом году получили по носу. Не было ни изнасилованных женщин, ни украденных дочерей, ни убитых мужчин, ни грабежа… что весьма радовало крестьянские сердца.
С другой стороны — две деревни лишились старост, так ведь за дело…
Тут уже постаралась Эмма, распустившая по замку самые достоверные слухи, а девочки, отпускаемые на выходные, передали их родным. И скоро все знали, что Эрк (негодяй какой!!!) был в сговоре с пиратами. А Фред вообще отравить графинюшку (да как коварно-то! когда от нее только-только польза для общества появилась! Злодей!!!).
Графиней все были довольны. И решили прийти к ней на суд.
Может быть и не решились бы, но тут дело было сложное, жертва была из одной деревни, ответчик из другой… так что лучше пусть господский суд, чем стенка на стенку.
Арт (а он и был зачинщиком всего этого дела) крепко подозревал, что рассудит графиня более-менее честно, а вот самосуда не одобрит. И полетят головы. С него ж первого — он же староста!
Так что стоило Лиле выйти во двор, как весь коллектив упал ей в ноги. И выбора у графини не осталось. Придется судить…
Судилище состоялось спустя двадцать минут в малой столовой. Которую ради этого слегка переоборудовали. Переставили стулья — и соорудили удобное место для Лилиан. Так, чтобы она казалась величественной. Зажгли свечи, задрапировали кресло (розовым, все равно ничего круче не нашлось) — и впустили наконец 'ходоков'.
Крестьяне сильно робели — и дело принялся излагать Арт.
Яблоновица и Ручейка.
Две деревеньки. От одной до другой три часа пути. Если верхом.
Вот и нашелся… ездок.
Так получилось. У Арта в Яблоновице жила симпатичная вдова. Трое детей, крепкое хозяйство, многие заглядывались. А сама вдова загляделась на парня из Ручейки.
А ведь это неправильно ж! Своих парней мало?
Как оказалось — мало. В итоге — лихой ездок стал гостевать чуть не каждую вторую ночь у своей зазнобы. Ну и попался.
Сначала ему хотели пересчитать кости.