Его отец приучал с детства, что за всяким интересом кроется подвох. С Джесом такого не делали. Вот и выросло…
Альтрес Лорт, узнав о сложившейся ситуации, задумался.
И приказал своим людям собрать все об Аделаиде Вельс. И ее участии в покушении.
Пока ее не убрали — пригодится. Если Его Высочество не клюнул по-хорошему — будем ловить как получится. И точка.
Шута заинтересовала Лилиан Иртон.
Он тоже был не слишком высокого мнения о женщинах. Но признавал, что среди них тоже есть незаурядные личности. А такими можно воспользоваться к своей выгоде.
Жаль, что отчет от Ройса придет так нескоро.
Но Альт умеет ждать.
Так что — ждем и планируем. Интрига — как поединок. Должен быть всего один удар, но смертельный. А гоняться друг за другом и тыкать мечами — фи.
А время шло своим чередом.
И Лиля смотрела на снег из окон замка, а Миранда вместе с другими детьми строила снеговиков, снежные домики и снежные фонарики.
Зима Иртона оказалась достаточно снежной, но промозглой. Сыростью тянуло то ли с моря, то ли с болот — Лиля в это не вдавалась. Ей просто было зябко. Как ни отапливался замок.
Но голодать не приходилось. Была рыба, был кое-какой скот, а в централизованном распределении ресурсов были и свои плюсы. И все чаще пастер за столом говорил, что в деревнях молятся за добрую графиню. И все чаще Лиля слышала шепотки по углам, что странности — странностями, а ведь все благодаря ей…
Да, Иртон ей не принадлежит. На разве это повод жить в свинарнике?
Уморить голодом крестьян?
Хотя насчет дома женщина изрядно кривила душой.
Она привязалась и к старому замку, который облагораживала по мере сил. И к людям, которые в нем жили. А что уж говорить про Миранду?
Девочка стала ей дочерью.
Когда-то давно, еще в другой жизни, психолог, учивший Алю Скороленок, утверждал, что усыновленных детей никогда не полюбят так, как своих.
Тогда Аля не стала с ним спорить. Была занята. Учила анатомию.
Она бы просто показала умнику Миранду и сказала короткое: 'Убью, кто обидит!'.
Хотя воспитывать девочку ей это не мешало.
Особенно в одном случае…
Лиля тихонько зашла в классную комнату. По случаю сквозняков, все двери дополнительно занавешивались чем-то вроде тяжелых штор. И за ней Лиля могла простоять пару минут, наблюдая за детьми.
— Кто был основателем Ативерны?
— Вовсе даже и нет! Дерек Первый!
— Не Элор! Я лучше знаю!
Молчание на пару минут, шуршание страниц — и торжествующее:
— Я же говорил, Дерек! А Элор — уже его сын!
И возмущенный голос Миранды.
— Зато я графиня! Прикажу — и тебя на конюшне выпорют!
Лиля вскинула брови и вышла из-за занавески.
— Что здесь происходит?
У Миранды была еще возможность отыграть ситуацию.
Она могла сказать, что шутила, что они просто поспорили.