Сам бы он никогда бы… его обманули, подтолкнули, в спину пнули… короче — это все Кальма!
Но он ее сам уже убил!
И вообще — это, наверное, Мальдоная в нее вселилась! Она может, она такая… и ему ум помрачила, а сам бы он ни за что не поссорился с милой и очаровательной графиней (в этом месте была сделала попытка припасть к ручке, но Эрик не дремал — и придержал барона за шкирятник)…
Лиля слушала — и ей становилось все противнее. А когда выяснилось, что барон хотел в качестве откупа за Миранду потребовать от нее мастеров — она вообще озверела. Она тут учит, налаживает производство, приносит технологии — и что? Все ради того, чтобы какой-то ушлепок…
Но что же теперь с ним делать?
По-хорошему — кишки по соснам размотать.
Лонс, как всегда, подошел незаметно. И Лиля благодарно взглянула на него. Вдвойне благодарно, потому что мужчина протянул ей флягу с водой.
— Выпейте. Миранда в порядке. Она не пострадала.
— Это я заметила. Вот что с этой гнидой делать?
— Казнить, — даже удивился такому вопросу Лонс.
— А меня потом король за уши не растянет? За самоуправство?
Лонс покачал головой.
— Нет. Вы — графиня. Миранда тоже расскажет, как ее похитили. А еще у вас есть мое слово. Я шевалье, а не смерд. Да и Лейс может свидетельствовать. Он потомственный воин вот уже в шестом колене. И Эрик по закону приравнивается к шевалье. Он же вождь, хотя и безземельный…
— Тогда… почему бы нет? Только кто этим займется?
Лонс был непоколебимо спокоен. Словно пытки и смерти происходили не у него на глазах. Словно не он только что мог погибнуть, и Лиля еще раз подумала о разнице менталитета. Спокойные они, эти средневековые ребята…
— Эрик, — позвала Лиля.
Мужчина подошел. Чуть наклонился, чтобы Лиле было удобнее.
— Ваше сиятельство, вам бы отдохнуть…
— Мы тут подумали, что делать с бароном…
— Казнить… — Эрик даже не спрашивал, он просто утверждал. М-да. Пацифистов тут не поймут.
— Как лучше это сделать? Я хочу, чтобы любой подонок в округе знал — моя дочь, мои люди, мой дом — неприкосновенны!
Эрик даже сильно не задумался.
— Ребра негодяю вывернуть и на кол посадить. У нас так делают с теми, кто на детей руку поднял. А когда подохнет — отрубить голову, снять шкуру, засыпать все солью и отправить в Альтвер. Пусть Авермаль на площади выставит и огласит, что негодяй пытался сделать.
Ты бы просто убила. Не мучила.
— А что делать с его замком?
— Выяснить, сколько у него там людей — и наведаться в гости — Эрик растолковывал женщине простые истины.