Автор
В старинном книжном магазине города я начинаю привлекаться к новым книгам, задумываясь о выборах наших земляков. Вдруг подхожу молодой человек — студент, который интересуется современной литературой. Мы обмениваемся мнениями, и он спрашивает последние повести. Встреча приносит необычную эмпатию, ведь каждый шедевр дарит новые истории о жизни и мыслях своих читателей....
Бесстрастный, ушедший в себя взгляд, как у случайного прохожего. Такое невозмутимое и даже флегматичное выражение свойственно обычно глухонемым, хотя и они при встрече со знакомыми всячески выражают радость. А Ши Гань только плотнее сжал губы, словно боясь, что с них ненароком сорвется какой-то звук. Хо Дадао предложил ему сесть на свободное место, но Ши Гань, будто не слыша, остался стоять. Цяо Гуанпу приподнялся:
— Начальник Хо, позвольте мне сначала поговорить наедине со стариной Ши.
Хо Дадао кивнул, и Цяо Гуанпу, взяв Ши Ганя под руку и, легонько подталкивая, вывел его из зала.
Друзья прошли в кабинет начальника управления и расположились на диване. Цяо Гуанпу взглянул на своего старого соратника, и волна жалости и боли захлестнула его. Сразу припомнилось так много…
Шел 1958 год. Цяо Гуанпу только что вернулся после учебы в Советском Союзе, и его сразу же назначили директором завода тяжелого энергооборудования.
Во время культурной революции все его красноречие скрутили в тугую косу, многое припомнили, во многом обвинили. Бывало, в «коровниках» Ши Гань говаривал своему лучшему другу Цяо Гуанпу: «И все-то мои беды — от языка. Лучше б я его почаще держал за зубами или вовсе его не было у меня».
Когда Ши Гань стоял на помосте для критикуемых, осыпаемый градом вопросов и гневных выкриков цзаофаней, он страдал от собственной беспомощности. Больше всего его раздражало, что любое слово воспринимается в штыки, любая реплика только распаляет и без того взбудораженных «критиков». Он слишком верил в значимость слова, в то, что можно проникнуть в любое сердце, опираясь на верно найденное слово. А вот сейчас он беспомощен как никогда.
Что же касается Цяо Гуанпу, то во время культурной революции, когда и его чуть что выволакивали на помост для критикуемых, он придумал для себя «теорию перемещения мыслей». Никакой особой премудрости в этой теории не было. Главное — суметь вовремя отключиться. Поначалу, как и Ши Гань, он тоже внимательно вслушивался в то, что выкрикивали ему цзаофани.
