— Привет, коли не шутишь! — ответил Савелий, недоуменно разглядывая мужика, сто лицо было ему незнакомо.
— Не пытайся, не знаешь ты меня! — тихо сказал он. — Да и я тебя, признаться, с трудом узнал: только фотокарточку твою видел…
Савелий сразу понял, что это и есть «гонец», и едва — не рассмеялся: прислали Геракла на расправу…
— Чего скажешь хорошего, земляк? — ухмыльнулся он.
— А мы и вправду земляки, из Москвы я! — Последние слова тот произнес шепотом: — Можешь отойти на пару минут?
— Миша, я сейчас: пусть остынут немного… Мужик прошел вперед между стопками готовых деталей и подошел ближе к окну, где они были сокрыты от посторонних глаз.
— Ну, слушаю! — повернулся Савелий к нему. Он был спокоен: вряд ли этот мужик должен был с ним что-то сделать, об этом даже смешно было подумать…
— Я только почтарь: вопросы можешь мне не задавать, известие несу через третьи руки! — Его губы чуть подрагивали, он был явно чем-то напуган.
— Не боись, говори! — успокоил его Савелий. — Или письмо есть?
— Нет, ксивоты нет, только карточка и на словах… — Он явно тянул, чего-то боясь.
— Говори, сказал же — не трону! — повторил Савелий, но и сам почувствовал волнение.
— Но учти, не я это говорю, а то, что было в ксиве: зашмонали ее в Ярославле, хотели и карточку, но я слезами вымолил…
— Хватит тянуть — оборвал Савелий.
— Ну смотри, обещал… «Если вякнешь что, за ним отправишься…», там еще были слова, но я забыл, прости уж… — Он поежился, нехотя сунул руку в карман и вытащил фотографию.
Савелий взял ее в руки и вдруг побледнел, застонал, как от сильной боли во всем теле, ноги стали ватными… На фотографии был его друг Виктор Варламов. Фотография была цветная и снята довольно умело: несмотря на пробитое в нескольких местах тело Виктора и изуродованное лицо его с обрезанными ушами, Савелий сразу узнал своего бывшего сержанта… В глазах у него потемнело, словно в цехе выключили свет, одеревеневшее тело не подчинялось своему хозяину… Так он стоял несколько минут… А когда пришел в себя, то мужика рядом не было: испугавшись нечаянной расправы, он моментально исчез…
В полной прострации, ничего, не видя перед собой, Савелий, словно робот, подошел к прессу и начал вставлять в него подряд то, что попадалось под руку, не обращая внимания, что там уже лежат детали стола.
Удивленный Мишка ничего не мог понять, но и помешать не решался: вдруг Савелий специально задумал сделать что-то? В это время рядом проходил Кривой, и Мишка подбежал к нему. Тот с полуслова все понял и бросился к Савелию:
— Не включай, Бешеный! Не включай! Но Савелий, словно не слыша ничего, уже опустил рычаг вниз, полки начали сдвигаться друг к другу, и вскоре раздался хруст исковерканных деталей.
Подскочив к рубильнику.