— По дороге прапорщик с разбитым лицом остервенело ткнул его несколько раз кулаком в бок, приговаривая:
— Сволочь… Паскуда… Говнюк… …Симпатичная молоденькая медсестра, жалобно поглядывая на воспаленное, побитое лицо Савелия, ловко наложила на его запястья швы, потом перевязала, дала выпить обезболивающую микстуру и сунула несколько таблеток ему в карман.
— Принимайте при сильных болях! — Она вздохнула, подхватила деревянный ящик с лекарствами и быстро вышла из камеры.
Прапорщик с пластырем на лице, ехидно улыбаясь, защелкнул поверх бинтов наручники.
— Ты чо, начальник, сбрендил? — воскликнул краснолицый сосед Савелия. — Браслеты на раны одевать! С концлагерем перепутал, что ли?
— А ты сиди не вякай, а то и тебя закую! — процедил тот.
— Я таких бы вообще в яме держал! Точно, Бешеный! — поддержал его второй дежурный.
— Бодливой кобыле Бог рогов не дал! — огрызнулся краснолицый.
— Ну, сучок… ты… ты у меня покуришь теперь и поспишь не по распорядку! — пригрозил тот, что с пластырем, в ответ. — Ишь, расшлепался!.. — Они вышли, громко хлопнув дверью.
Пес Мишка сидел и смотрел на раненого, но незнакомец лежал тихо и не шевелился. Пес встал на лапы и подошел к кровати, осторожно лизнул его в руку.
— Пи-и-и-ить… — чуть слышно прошептали губы Савелия и снова повторили: — Пи-и-и-ить…
Его голова мотнулась из стороны в сторону, а рука ухватилась за ворот пижамы, чтобы освободить грудь. От этих движений одеяло сползло на пол.
Растерянно поскулив, пес взглянул на раненого, на дверь, подошел к кровати, ухватился за один край одеяла и затащил его на обнаженное тело Савелия.
— Пить… воды… — ясно прошептал он. Продолжая скулить и повизгивать, пес подошел к окну, встал на задние лапы, упершись передними в подоконник, и выглянул в окно: не видно ли хозяйки? Двор был пуст, и Мишка быстро просеменил на кухню, остановился перед небольшим ведром, стоящим на табуретке, смахнул носом деревянную крышку и сунул морду в ведро, наполовину наполненное водой. Словно убедившись в ее наличии, пес ухватился зубами за дужку ведра с деревянной ручкой и потянул его к постели больного.
Поставив рядом с кроватью, пес вернулся на кухню, встал на задние лапы и зубами подхватил висящий на гвозде ковшик, выдолбленный из дерева, затем вернулся и опустил его в ведро.
Сев рядом, громко тявкнул, пытаясь обратить внимание незнакомца на то, что вода, которую тот просил, рядом, но больной продолжал стонать и не предпринимал никаких попыток напиться.
— Во-ды… ни-и-и-ить… во-ды… — сквозь стон шептал он.
Огорченно взвизгнув, досадуя на непонятливого незнакомца, пес подошел к кровати и снова громко пролаял, и вновь тот не отреагировал.