Жанр
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
Раздел Chitat.online для книги «Срок для Бешеного» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Николаевич Доценко Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Там узнаешь! — многозначительно ухмыльнулся тот…
Постучав в дверь комнаты дежурного помощника начальника колонии и услышав «Войди!», Савелий переступил ее порог, прикрыл дверь и невозмутимо доложил — капитану Зелинскому:
— Осужденный Говорков! Вызывали?.. Завхоз сказал…
— Вот ручка, бумага… садись, пиши! — После ночного дежурства глаза у капитана были красные и воспаленные.
— Что писать? — искренне удивился Савелий.
— Что ты ваньку валяешь? — Зелинский устало хлопнул по столу. — Что произошло сегодня ночью?
— А что произошло сегодня ночью? — невозмутимо спросил Говорков.
Поведение заключенного вывело капитана из себя, и он зло начал:
— Та-а-ак… Значит, ничего? Ты спокойно отработал, пришел, лег спать и спал до самого подъема, не просыпаясь?
— И никто к тебе не приходил? Никто не хотел свести с тобой счеты?
— И ты так спал, что не заметил целой группы осужденных? И Аршин, то есть Бирюков, сам упал с крылечка и сломал себе челюсть?.. А вместе с ним упали еще трое, сломав ребра и получив тяжелые сотрясения мозгов?! Так, что ли?
— Но я-то при чем? На мне-то нет ничего подобного: ни ушибов, ни синяков… Могу раздеться…
— А это мысль! — воскликнул капитан, уверенный, что сейчас-то он и сможет изобличить лгуна. — Раздевайся!
Савелий, пожав плечами, начал оголяться. Раздевшись по пояс и спустив брюки, спросил:
— Повернись! — приказал Зелинский, внимательно оглядывая его тело. Заметив страшный шрам на спине, нахмурился.
— На спине, что ли? — не спеша одеваясь, равнодушно спросил Савелий. — Это по пьяни, в драке одной…
— Сила есть — ума не надо!
— А что, битие определяет сознание!
— Да ты, гляжу, философ!
— Это ваша философия, не моя…
— Ну, тех, кто в погонах! Прав тот, у того больше прав, а не тот, кто прав! Не ваша ли это мысль? — нервно застегивая телогрейку, бросил Савелий.
— Не все так думают… — тихо заметил Зелинский.
— Бросьте! Не все думают, да все поступают.
— Вот что, философ, до прихода режима посидишь в ШИЗО! Это, кстати, в твоих же интересах…
— И все-то вы за меня знаете: что лучше, что хуже.
Зелинский пристально посмотрел на него и крикнул:
— Федор Федорович! В комнату заглянул пожилой прапорщик.
— У нас четырнадцатая свободна?
— Игумнов? Не освободился еще? — поморщился капитан, но вдруг, хитро улыбнувшись, предложил: — А что, даже интересно! Вот к нему и посади… К этому рецидивисту…
В ШИЗО С «РЕЦИДИВИСТОМ»
В четырнадцатой камере Савелий уже сидел, когда их этапом доставили в зону. Тогда он был в наручниках и в камере был жуткий холод. Сейчас в окно вставили стекло, и в ней было сравнительно тепло.
В самом углу у трубы отопления сидел маленький старичок. На вид ему было за семьдесят. Сморщенное, похожее на моченое яблоко лицо напоминало старушечье.
