Жанр
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
Раздел Chitat.online для книги «Срок для Бешеного» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Накуролесил, видать…
— Эх, отец… — совсем по-детски обиженно начал было Савелий, но продолжать не захотел, огорченно махнул рукой и сунул ноги в тапочки.
— Ты… вот что: шумни, ежели что… я тут буду…
— Федор Федорович суетливо начал смотреть по сторонам, нашел на столе какой-то газетный сверточек и протянул Савелию. — Возьми-возьми, отшмонал надысь…
Савелий машинально зажал сверточек в руке и пошел за прапорщиком. Они остановились перед дверью с цифрой 3. Прапорщик потянул дверь на себя, и та, лязгнув металлическими запорами, распахнулась, выдохнув тяжелое зловоние.
— Федор Федорыч, здесь и так дышать нечем, впритык лежим! — прошепелявил парень лет тридцати пяти с уникальной наколкой: огромный паук обхватил мохнатыми лапами всю его лысину, на спине этого чудища — свастика.
— Поместитесь как-нибудь… — недовольно пробурчал прапорщик и посторонился, впуская в камеру Савелия. Затем внимательно посмотрел на него, обвел взглядом ее обитателей, вздохнул и вышел, захлопнув за собой дверь.
Камера была чуть больше той, где Савелий дважды побывал. Справа от входа — цементное возвышение на метр, с дырой посередине (нехитрый туалет, прозванный зеками «дальняк», дыра закрывалась своеобразным кляпом — изобретение самих обитателей, — сооруженным из полиэтиленового пакета, набитого различным тряпьем, другая «мебель» отсутствовала.
На отполированном телами проштрафившихся зеков деревянном полу головами к отопительной трубе лежали семь человек, достаточно плотно друг к другу. В изголовье каждого тапочки, служившие вместо подушки. Савелий молча осмотрелся, подыскивая, где можно прилечь.
— Ба-ба-ба! Ты погляди, кто к нам пожаловал?! — куражась, воскликнул лысый с пауком, брызнув золотом верхней челюсти и черными пустотами нижней.
— Мужичка к нам кинули… на перевоспитание… Взглянув на него исподлобья, Савелий промолчал.
— И что ты такой молчаливый? Или тебе в падло говорить с нами? — Блатной поднялся и подошел ближе к Савелию.
Все со снисходительной улыбкой наблюдали, ожидая представления.
— Чего молчишь? Уставился, как бык, и молчит!
— Чувствовалось, что тот сам себя «разогревает». — Может, раздумываешь, как лучше на параше устроиться? Могу помочь…
«Спать на параше» означало на тюремном жаргоне самое сильное унижение, которому обычно подвергались изгои тюремного «братства»: педерасты, опустившиеся или «опущенные» и слабые духом люди, вольно или невольно допускавшие над собой произвол сокамерников.
