Жанр
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
Раздел Chitat.online для книги «Срок для Бешеного» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Николаевич Доценко Легкое чтение Боевики Детективы подборки серии
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И если раньше он всегда вставал на сторону слабого, обижаемого, то сейчас демонстративно отворачивался в сторону… Однажды буквально на его глазах пырнули парня ножом, и Савелий, зная, что тот совершенно невиновен, более того, беззащитен перед нападавшими, даже пальцем не шевельнул. Это безразличие к злу, совершаемому на его глазах, полная апатия ко всему, что его не касалось лично, было страшнее всего.
Холода постепенно отступили. Яркое весеннее солнце настолько сильно пригрело землю, что она моментально откликнулась на это тепло: то здесь, то там пробивались ярко-зеленые расточки травы, а на единственном дереве, неизвестно как сохраненном, а может, и посаженном какой-то заботливой рукой посреди рабочей зоны, поселилось несколько грачей. Они были настолько шумливы, что невольно привлекали всеобщее внимание. При первой же возможности, во время перекура или обеда, зеки рассаживались вокруг дерева на специально сооруженные скамейки. Сидели тихие, задумчивые, с какой-то необъяснимой тоской вслушиваясь в стрекот посланцев того мира, которого они лишились на разные сроки…
Савелий не любил эти посиделки… Для него весна в неволе была первой, и он старался избегать всего, что хоть немного напоминало о другом, вольном мире, начинавшемся за колючим забором.
Савелий с удивлением открывал для себя, что, находясь на свободе, человек совершенно не обращает внимания на цветы, магазины, транспорт, не ценит такую возможность, как пойти куда глаза глядят…
Савелий понял, что самое ужасное при наказании лишением свободы — ощущение безысходности, ощущение того, что ты — ненужная песчинка в человеческом море: выдернули тебя из массы, и ничего там не изменилось, все идет своим чередом, словно тебя там и не было… Лишний, никому не нужный — это преследует в заключении повсюду: в жилой зоне и на работе, в столовой и на улице, везде. Если кто-то вдруг забудет об этом, то ему моментально напомнят: «Знай свое стойло и не пырхайся!»
Первые дни пребывания в зоне Савелия более всего угнетала бирка, пришитая на груди, с указанием фамилии, отряда, бригады.
