Таисия ловила на себе взгляды Алексея, смотревшего на неё через зеркало заднего вида. Она удивлялась, как он может выглядеть так спокойно и сдержанно, болтать о пустяках и комментировать места, мимо которых они проезжали. В то время как её еще переполняло вожделение, смешанное с предвкушением. Но ведь и он был взведён дальше некуда: он ясно дал понять ей это, прижимаясь к ней со спины там, на парковке… Отметила про себя респектабельный район, в котором находился многоквартирный дом Алексея. Просторная кабина лифта казалась тесной, стены будто сжимались вокруг них, заставляя трепетать.
Таисия млела от поцелуев, которыми Алексей осыпал её шею, прижимая к себе девушку. Не сразу она поняла, что лифт остановился – кажется, лёгкое чувство взлета и оторванности от земли, возникающее, когда лифт стремительно возносился на высоту пятнадцатого этажа, ещё не отпускало её.
Квартира утопала в ночном мраке, но едва они ступили за порог, автоматически зажёгся неяркий светильник, немного освещающий внутреннее убранство.
Мужчина быстро скинул с себя куртку и помог Таисии снять шубу.
– Подожди, я сам, – остановил он её, когда она потянулась рукой вниз, чтобы снять с ног туфли. Опустился на колени и аккуратно высвободил ступни, провёл пальцами по щиколоткам и поглаживающими движениями начал подниматься вверх, согревая теплом горячих ладоней икры ног и колени, поднимая кверху вечернее платье.
– Чудесно пахнешь вот здесь, – Алексей уткнулся ей лицом в низ живота и оттянул зубами резинку трусиков, стягивая их, помогая себе одной рукой.
Таисию медленно, но неизбежно начали захлёстывать волны обострившегося желания, разгоравшегося лишь от одного вида мужчины, стоящего перед ней на коленях. Она переступила через трусики, скользнувшие на пол, оказавшись совсем близко от него, в паре сантиметров: кожу мягко ласкало его горячее дыхание. Алексей стремительно поднялся с коленей и, подхватив девушку под ягодицы, понёс через полутёмный коридор в спальню. Длинные ноги Таисии обвили крепкий торс мужчины.
– Слишком темно, – произнесла Таисися шёпотом. Отчего-то ночью в тишине голос всегда поневоле понижается, переходя на шёпот, – я даже тебя не вижу. Может, включишь хотя бы ночник?
– Нет, у меня есть идея получше.
Тёмный силуэт мужчины скользнул вбок, отдёргивая плотные шторы с окна, сдвинул в сторону жалюзи. Комнату немного осветил свет уличных фонарей и яркого рекламного билборда, находящегося напротив окна.
– Так гораздо лучше.
