Ищи-ищи, подумала она, наверняка по телефону проехались колёса не одного автомобиля, и от него остались лишь одни покорёженные детали. Интересно, сколько минут этот холёный мужчина проведёт в тщетных поисках, возясь в придорожной грязи? Навряд ли больше пары минут. Но на удивление он не сдавался, то ли усердно делал вид, что ищет телефон, то ли на самом деле хотел вернуть его. Прошло чуть больше чем десять минут и Таисия откровенно заскучала: пора было прекращать этот нелепый спектакль.
Кстати, где Алексей? Она отвлеклась ненадолго, бездумно перещёлкивая радиостанции, а когда подняла глаза, не смогла отыскать силуэт мужчины. Потеряв терпение, вылезла из автомобиля, обойдя его вокруг, и увидела, как Алексей метрах в двадцати позади присел на корточки на пешеходном переходе. Собравшиеся авто надсадно гудели, некоторые особо нетерпеливые водители опасно выруливали, едва не задевая его. Но вскоре Алексей поднялся и вернулся к своему авто.
– Вот, нашёл, – с довольной улыбкой заявил он, держа в руках несколько частей от iPhone, – садись в машину. И подай мне салфетки, они лежат в бардачке.
Таисия кинула на колени мужчине упаковку влажных салфеток.
– Помоги, а? Ты же видишь, что у меня руки сейчас, как у шахтёра. Подай мне салфетку.
– Не думаю, что ты знаешь, как на самом деле выглядят руки шахтёров.
– Можно подумать, ты знаешь, – усмехнулся Алексей, протирая отвалившийся экран iPhone.
Таисии пришлось прикусить язык – не была она отпрыском рабочего пролетариата, чего скрывать. Всю жизнь провела в сытости и достатке, особо ни в чём не нуждаясь.
– Вот и всё, – довольно сказал Алексей, когда все детали телефона были очищены от грязи. Собрал их в кучу и закинул в карман своей куртки, – кажется, я должен возместить твои потери?
– Это даже не обсуждается, – повернулась в сторону мужчины Таисия и оказалась захваченной в плен его ладоней, обхвативших её лицо.
Губы мужчины на мгновение прижались к её губам, пройдясь по ним горячей волной, а ладони скользнули вниз, за воротник шубы, лаская кожу шеи. Прикосновения были волнующими и приятными, тело мгновенно отзывалось даже на такую невинную ласку, желая продолжения. Надо бы прервать поцелуй, но нет сил противостоять сладкому зову, туманящему рассудок.
