Автор
Двадцать шестой том собрания сочинений мастера детективного жанра включает остросюжетные романы, в которых читатель становится свидетелем подготовки преступления. Через интригующие повороты сюжета автор раскрывает тайны человеческих мотивов и ведет к неожиданной развязке.
Это важно, Марго.
— Обязательно. — Она посмотрела на часы. — Извини, мне надо бежать, я опаздываю. До скорой встречи, Лу.
— До свидания.
Марго торопливо пересекла бар. Щелкнув пальцами, я подозвал официанта и расплатился по счету. Потом вышел на залитую солнцем улицу, завел машину и поехал к Трисби.
Горная дорога была пустынна, и я испытывал чувство глубокого одиночества.
2"
"Миновав деревянную калитку с табличкой «Белая дача», я двинулся узкой тропкой, которая и вывела к дому. Это было легкое сооружение с белыми стенами, просторной верандой и горшками бегонии под окнами; веранда была сплошь увита красно-белыми колокольчиками.
На балюстраде грелся на солнце сиамский кот, лениво поднявший голову при моем приближении. Проводив меня безучастным взглядом, он вновь погрузился в пантеон сновидений, уткнувшись мордой в теплый камень.
Я поднялся на веранду и остановился у отделанной хромом застекленной двери. Я собирался нажать на кнопку звонка, когда из дома послышался женский голос:
— Ради бога, Жак, не пей сейчас, нам надо поговорить.
— Именно поэтому, дорогая, мне и нужно выпить. Неужели ты думаешь, что я смогу выслушать тебя трезвым? Пожалуйста, будь рассудительной.
— Ты порядочная свинья, Жак. — Голос женщины звучал зло и враждебно.
— Не стану спорить, возможно, ты и права, моя кошечка, — беззаботно ответил мужчина. — Но ты, по-моему, давно привыкла к свиньям.
По шипению сифона я определил, что Жак Трисби был занят приготовлением напитка. Я заглянул осторожно внутрь.
В одном из кресел сидела женщина лет тридцати семи с волосами светло-абрикосового цвета. Ее холодная красота была лишена индивидуальности, купальный костюм едва прикрывал покрытое загаром тело. Лет пятнадцать назад ее фигура была, вероятно, классической, сейчас же заметно дряблые формы не вызывали эстетического чувства. На ногах у нее были открытые сандалии, в ушах красовались белые коралловые серьги. Ожерелье, тоже из белых кораллов, украшало шею.
Нетрудно было догадаться, кем была эта женщина: в гостиной за застекленной дверью сидела бывшая кинозвезда Бриджит Бленд, ныне жена Ли Криди.
В комнату вошел Жак Трисби. Именно таким я его и представлял: породистым животным с черными вьющимися волосами, голубыми глазами и тонкими усиками на красивом лице. Он был в белой фуфайке, малиновых шортах и сандалиях. В правой руке Трисби держал стакан с виски, в его толстых чувственных губах дымилась сигарета.
— Где ты был вчера вечером, Жак? — спросила Бриджит, подозрительно глядя на него.
