Автор
В тихой части Криллон-бара, где журналистов не интересуют обсуждения, сидели два важных персонажа: Джон Дорн — увальноватый бизнесмен в элегантном костюме и очках без оправы, и Гарри Росленд — крупный мужчина средних лет, одетый невзрачно. Этот незаметный уголок бара готовит захватывающий сюжет в динамичной истории....
Я упал на четвереньки, и когда попытался подняться, еще один чудовищный удар погрузил меня в черную пучину беспамятства.
* * *Сознание возвращалось медленно. Я с трудом поднял веки: сквозь блестящие облака пробивался маленький солнечный лучик. Я парил в этом лучике и не боялся, что упаду. Внезапно к горлу подступила тошнота, внутренности скрутило судорогой, но я не мог пошевелиться, казалось, на руки и на ноги мне навесили пудовые гири.
Потом тошнота отступила и пришел миг сказочного блаженства.
— Сейчас он придет в себя.
Я лениво думаю, что речь идет обо мне, но не испытываю никаких чувств.
Наконец, словно по мановению волшебной палочки, сознание проясняется, и я обнаруживаю себя привязанным к столу. Голова моя откинута назад, но едва я пытаюсь опустить подбородок, к горлу вновь подкатывает мучительная тошнота.
Я повел глазами и увидел, что нахожусь в небольшой комнате с белыми стенами. Стол, к которому меня привязали, стоял посередине.
Кроме меня в комнате было еще три человека: красивый тип в роговых очках — вероятно, врач, и еще двое. Один — сухонький старичок с редкими прядями седых волос, венчающих голову, напоминающую сушеную грушу. В его галстуке сверкала большая бриллиантовая булавка. Рядом со старичком, заложив руки за спину, стоял высокий крепкий тип.
Я пошевелился, стараясь подняться, но из этого ничего не вышло.
— Как вы себя чувствуете, мистер Мейн? — вопрос был задан по-английски, но с немецким акцентом.
Я повернул голову: говорил седой.
— Отвратительно, — констатировал я.
— Мои ребята вынуждены были вкатить ему дозу, — объяснил тип, похожий на свинью.
— Хорошо, — кивнул седой и снова обратился ко мне. — Меня зовут мистер Брюн. Мы вынуждены были похитить вас, чтобы побеседовать.
— Развяжите меня.
— У вас очень крепкие мускулы, боюсь, вы можете доставить нам неприятность.
— Я обещаю быть тихим, как овечка, — устало пообещал я. — Развяжите мне руки.
Брюн сделал жест рукой, и врач развязал меня. Я осторожно слез со стола и потер онемевшие запястья.
Брюн усмехнулся.
— Думаю, нам будет удобней разговаривать в кабинете, мистер Мейн. Но не питайте иллюзий: сбежать вам не удастся. Пошли.
