Автор
В тихой части Криллон-бара, где журналистов не интересуют обсуждения, сидели два важных персонажа: Джон Дорн — увальноватый бизнесмен в элегантном костюме и очках без оправы, и Гарри Росленд — крупный мужчина средних лет, одетый невзрачно. Этот незаметный уголок бара готовит захватывающий сюжет в динамичной истории....
Она подошла к нему и нежно обняла.
— Я люблю тебя, Марк! Ты моя первая и последняя любовь. И мне теперь все равно, что со мной будет. Прощай, дорогой. Вспоминай обо мне иногда…
— Не надо так драматично! Все обойдется.
Они посмотрели друг на друга, затем Гирланд подошел к двери, осторожно открыл ее и, оглянувшись еще раз, ласково улыбнулся ей. Дверь за ним закрылась.
Керман сидел в углу бара. Потягивая пиво, он как-то странно улыбнулся Джанни.
— Что будешь пить?
— Джин с тоником, — сказала она, садясь, когда он делал заказ.
— Никто не прилетел самолетом?
— Нет, — вяло ответила Джанни.
— У меня для тебя распоряжение.
Джанни напряглась и пристально взглянула на Кермана.
— Распоряжение… для меня?
— Я сегодня заходил в посольство, как раз когда звонил Дорн. Он просил тебя вернуться, подвернулась какая-то работа. Он хочет поручить ее тебе. Завтра самолетом он пришлет кого-нибудь вместо тебя. А ты немедленно вылетай в Париж.
— Если успею заказать билет…
— Я уже все сделал, — сказал он, кладя перед ней конверт Эйр Франс.
— Тогда все в порядке, хотя мне и не хочется уезжать, — она отпила из стакана.
— Все это напрасная трата времени. — сказал Керман. — Мы уже никогда не узнаем, что хотела сообщить та женщина… Я останусь еще на пару дней. Дорн всегда надеется на чудо. — Керман поднялся и, пожелав Джанни счастливого пути, вышел из бара.
Допив джин и закурив сигарету, Джанни взглянула на часы. Восемнадцать двадцать пять.
— Да.
— Я видела мистера Гилчерта, — заговорила она, стараясь не выдать своего волнения. — Я сказала ему о вечере у Хильды, но он ответил, что не сможет прийти. Сегодня у него какое-то деловое свидание, но он с удовольствием придет завтра. Мы оба придем завтра в восемь.
Трубка еще молчала.
— Я сказал — сегодня, — наконец тихо, но настойчиво произнес Малих.
— Я знаю, но сегодня он не может…
Снова пауза, и снова тот же голос, не оставляющий надежд:
— Хорошо. Жаль терять время, но ничего не поделаешь. Пусть будет завтра. Мне нужно кое-что с вами обсудить. Я уже выслал машину, она скоро будет у отеля, не задерживайтесь. — Он повесил трубку.
Она долго сидела, не выпуская трубку из рук.
