Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Я уже здесь!
Плашмя прополз метров двадцать, затем вдоль стены полуразрушенного строения. Выждал, пока двое арабов освободили проход между двумя зданиями. Я пользовался укрытиями, темнотой, один раз просто прошел мимо противника — тот даже внимания на меня не обратил. Ещё трое стояли возле бочки, грелись. Судя по голосам — точно арабы, слова что долетали до меня, были мне знакомы. Обсуждали какие-то деньги.
Вот она самонадеянность. Окунев ужаснулся от того, что я намеревался сделать. Угнать свой же транспорт с важным грузом у них из-под носа было немыслимо не только для самого старлея, но и для противника тоже.
Так я добрался до первой «Шишиги», зашёл сзади. Заглянув в кузов, я понял, что там только пустые оружейные ящики и старая резина. Если они и впрямь намерены, то поджечь, то гореть будет долго, а главное — черный дым видно на километры вокруг. Чем не отвлекающий маневр для тех, кто явится сюда по их душу, а найдет лишь горящие останки техники?
Но где же эти четверо, что прячут лица под платками? Их нигде не видно.
Все это время я считал, повторяя темп, что задал Окунев. Это я умел делать. Главное, чтобы мой напарник не сбился… Впрочем, я практически добрался до цели — дальше незамеченным уже не пройти…"
"— Двести восемьдесят восемь… — пробормотал я, держа в прямой видимости оба внедорожника и заведённый КамАЗ. — Двести восемьдесят девять…
Сейчас в поле видимости было не менее двенадцати человек из двадцати ранее увиденных.
Вдруг раздался гулкий взрыв. Почти сразу же — второй.
— Чуть не по графику! — недовольно отметил я. Ну да ладно, это было вполне ожидаемо.
Сразу же после взрывов, противник поднялся на уши… Все те, кого я видел с оружием в руках, среагировали именно так, как я и думал — выдвинулись в сторону угрозы. Повалил густой дым, раздалась одиночная стрельба — Окунев старался делать всё так, как я его и проинструктировал. Насколько эффективно — сложно сказать, отсюда не видно.
Едва противник освободил мне проход, я бегом рванул к КамАЗу. Сначала заглянул через борт — внутри стояло два длинных деревянных ящика, выкрашенных в тёмно-зелёный цвет. Судя по всему, они были тяжёлые, кроме них внутри больше ничего не было.
Я бросился в кабине, водительская дверь была открыта. Но не успел я подбежать к ней, как передо мной, непонятно откуда появился один из тех четверых, что занимались конспирацией.
