Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
И этот момент слегка затянулся.
— Кэп? — напомнил я о своем существовании.
— Да, да… — у него в руках появилась тонкая папка для бумаг. — Макс, я о чем хотел поговорить. Помнишь то время, когда ты впервые упомянул про диверсию на Чернобыльской АЭС?
— Помню, а что?
— И про тот фиктивный документ, что ты сделал в Пакистане в штабе у американцев, в качестве доказательства. Помнишь?
— Ну да. Кэп, давай к сути, не томи…
— Хорошо. Аварии тогда не случилось, хотя эта информация неоднократно подтверждалась. В КГБ провели серию расследований, а сама станция все еще на переоснащении.
— Кстати, его нашли?
— Нет. Ничего. Как сквозь землю провалился. Уже полгода точно. Но, речь сейчас не о нем… Я начал копать и наткнулся на кое-что интересное.
— Что за информация, Кэп?
— Этот Савельев не прост. Многое скрыто, но кое-что узнать удалось.
"— О как! — изумился я. — То есть получается, что Черненко знал Савельева?
— Да и скорее всего, лично. Савельев точно был в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое апреля, вмешался в процесс управления станцией. И еще они там ликвидировали иностранного агента.
