Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Сергей Петрович понял, что коллега пытался ему сказать.
— Ладно, я понял, что тебя беспокоит. Замолвлю словечко. Вот что, Олег! А Громова не трогай. Отпусти, но сначала тщательно проверь. Вряд ли у него будут вопросы, там все концы хорошо спрятаны.
— Уже проверили его. Так получилось, вновь всплыло дело номер «3317». При последней транспортировке его пытались украсть и прапорщик Громов его перехватил. В одиночку. За всем стоял наш бывший сотрудник. Кикоть.
— Так… А вот это уже серьезно! — голос собеседника стал более резким.
— Все под контролем. Что делать с Громовым?
Несколько секунд была полная тишина. Казалось, Сергей Петрович серьезно озадачился этим вопросом.
— Пусть служит дальше. Поощрить нужно, к государственной награде представить. А с Хоревым мы найдем контакт. Значит, рекомендую вот что, забирай Громова и вези в Ташкент. Оттуда в Ростов. А дальше решим как поступить… А по-поводу раскрытого агента и «3317», тут другого выхода не вижу. Раскрылся, значит проиграл.
— Как? — удивился Олег Дмитриевич.
— Полностью! Ты же знаешь, как это делается! Кстати, дача у нас где находится?
— В Таджикской ССР. На юге, в восьми километрах от пограничной заставы.
— А, припоминаю! Ну и к черту ее! Меньше вопросов будет.
— Хорошо, спасибо за совет.
— Давай Олег, до связи… Не переживай, я посмотрю, что можно сделать… Ты, главное, сам не оплошай, ставки очень высоки, особенно сейчас… Американцы не простят нам Афган!
****
Я резко развернулся.
Калугину доложили и тот понял, что Кикоть теперь обуза, которая может начать говорить то, что говорить не стоит. Следовательно, нужно его закрыть. Окончательно.
И все же, я слегка занервничал. Что мешает им убрать и меня? Чтоб наверняка! А так получиться, что никто ничего не видел!
Обернулся на бойцов с оружием — те никак не отреагировали, просто стояли у вертолета.
Через несколько секунд подполковник Сизов вновь показался из-за ворот, неторопливо пряча пистолет обратно в кобуру. Он медленно подошёл ко мне.
— Все в порядке, товарищ прапорщик! Ты провел отличную работу! — похвалил меня тот, с каменным лицом.
