Сталин выделил строки о том, что деловое сотрудничество с СССР даст тысячи рабочих мест и будет способствовать решению проблемы безработицы в Англии. Заявление Ремнанта о том, что капитальные вложения в Россию в размере 460 млн фунтов стерлингов и все проекты могут быть выполнены английской промышленностью, Сталин сопроводил пометой «М-да…».
Далее Ремнант говорит о перспективах англичан путем экономического проникновения влиять на политическую обстановку в СССР. Его слова: «Если удастся прочно захватить в свои руки положение в настоящее время, то вполне разумно предполагать, что можно будет руководить им достаточно долго, чтобы обеспечить образование режима, основанного на фундаменте благосостояния владельца-крестьянина», Сталин сопровождает издевательским «Ха-ха!»
Но относительно миролюбивое выступление Ремнанта было редкой ласточкой. Уже следующий приводимый документ отвечает на вопрос, являлись ли пропагандистской выдумкой Сталина планы интервенции капиталистических государств против СССР.
Далее в справке говорится, что Пилсудский недоволен французами и румынами, которые слабо готовятся к войне с СССР.
Отмечено также, что французские правящие круги поддержат Гитлера, а далее Гитлер «выступит в какой-то роли против СССР (в какой именно — пока источнику неизвестно)»… «Гитлер действует и будет действовать в полном соответствии с заранее разработанным с французами планом».
Сталин расписал эту справку: «В мой архив».
В течение 1933 года Сталину докладывалось значительное количество перехваченных документов, касающихся положения в Германии и ее внешнеполитических шагах после прихода к власти Гитлера. При этом Сталин обращал внимание на информацию об отсутствии на первом этапе у Гитлера агрессивных планов против СССР.
Сам того не осознавая, Сталин обратил внимание на слова, которые характеризовали его отношение к «германской проблеме» семь лет спустя, накануне начала Великой Отечественной войны.
Эрик Фиппс приходит к выводу, что если Германия в настоящее время еще хочет мира, то только потому, что она еще не готова к войне.
В следующем письме от 7 февраля 1934 года на имя сэра Саймона Эрик Фиппс дает довольно развернутую и глубокую картину внутреннего положения гитлеровской Германии через год после прихода Гитлера к власти. Сталин, читая его, подчеркивал те места, где Фиппс пишет об оппозиционных силах (особенно жирно—о военных и об интеллигенции). В заключение обычная резолюция: «В мой архив».
Письмо советника американского посольства в Париже, Теодора Марринера, Государственному секретарю в Вашингтон от 2 февраля 1934 года вызвало довольно необычную реакцию Сталина. Сначала он расписал его в «Мой архив». Затем густо зачеркнул и надписал: «Для свед. Литвинову».