Тот самый, который в 1859—1862 годах был прусским посланником в России, а все остальные годы своей долгой жизни (1815—1898) посвятил объединению Германии и укреплению ее военной мощи. Так вот, Бисмарк знал Россию и опасался ее. Поэтому он категорически выступал против намерения германских военных кругов начать превентивную войну с Россией, считая, что война с Россией была бы чрезвычайно опасной для Германии. Однако еще больше он опасался войны на два фронта. Вследствие этого он явился инициатором русско-австро-германского соглашения («Союз трех императоров»), а когда оно устарело, заключил в 1887 году с Россией «договор перестраховки», согласно которому каждая сторона обязалась сохранять благожелательный нейтралитет в случае войны другой стороны с любой третьей великой державой. Договор принципиально исключал войну Германии на два фронта.
Да и недавний пример Первой мировой войны, когда русские армии, перейдя в наступление в Восточной Пруссии, своей кровью спасли Париж, помогли французам выиграть битву на Марне и практически изменили ход войны, не мог не стоять перед глазами немцев.
Об этом не мог не знать Гитлер или, во всяком случае, его высокопоставленные и высокообразованные генералы. Поэтому Сталин верил в то, что если не сам Гитлер, то его генералы не допустят развязывания войны с Россией, не завершив войну на Западе.
В свою очередь, Сталин прекрасно понимал опасность такой войны. Еще раз напомним, что договор от 23 августа 1939 года был заключен как раз в те дни, когда генерал Жуков вел ожесточенные бои с японцами на Дальнем Востоке — в Монголии у реки Халхин-гол, а впоследствии СССР подписал договор о ненападении с Японией, оградив себя от опасной войны на два фронта.
Таким образом, вера Сталина в то, что Гитлер не начнет войну на Востоке, основывалась не на вере в порядочность Гитлера, а на вере в его здравый смысл, логика которого должна была подсказать, что войну с Россией может быть и возможно начать, но победоносно закончить ее невозможно.
Но, к сожалению, логика жизни не всегда соответствует логике рассуждений, и такой прагматик, как Сталин, не мог не знать этого, во всяком случае, не должен был не знать.
Сказанное выше подтверждается словами маршала Жукова, который, готовя мемуары, так излагал суть споров между ним и Сталиным:
«Я хорошо помню слова Сталина, когда мы ему докладывали о подозрительных действиях германских войск: „Гитлер и его генералитет не такие дураки, чтобы воевать одновременно на два фронта, на чем немцы сломали себе шею в Первую мировую войну…“ И далее: „У Гитлера не хватит сил, чтобы воевать на два фронта, а на авантюру Гитлер не пойдет“.
Есть и еще одна причина тому, почему Сталин считал, что войны в 1941 году не будет. Он слишком верил в себя.