Так мы прошагали примерно половину пути в нужном нам направлении, после чего бюрер свернул со звериной тропы в сторону особо крупного дерева, в разросшихся корнях которого пряталась маленькая пещерка. Но стоило лишь нам протиснуться в неё, как мы оказались в подземном бетонном кубике с тяжелой металлической дверью в стене.
Движение рукой бюрера, и дверь медленно движется на нас, открывая слабо освещённый дежурной красной лампой бетонный проём. А там... вполне узнаваема клеть сетчатого шахтёрского лифта. Естественно, дальше нам туда.
Равномерное движение вниз сопровождалось треском и поскрипыванием давно не обслуживаемого механизма. Тем не менее, механизм прекрасно работал. Внизу... я так и не определил, на сколько мы спустились метров, нас ждал ещё один переход с тяжелой дверью и ещё один аналогичный лифт вниз. Глубина пробитой шахты реально поражала.
- Триста шестнадцать метров от поверхности, - предвосхитил мой вопрос бюрер. - Дальше начинаются этажи большого подземного города на пятьдесят тысяч жителей, - ошарашил он нас, проводя в очередной коридор за очередной тяжелой дверью. Вот, взгляните план... - он подвёл нас к рисунку на стене.
Изумила сама техника его выполнения методом точечного выщербления кусочков бетона из прочной стены, благодаря чему и образовался большой объёмный рисунок подземного города в разрезе.
Изначально он представлял собой четыре вертикальные шахты непонятного размера, соединённые между собой множеством перекрываемых шлюзами переходов на разных этажах. Показаны несколько вертикальных стволов к поверхности, вентиляция, должно быть, и какие-то коммуникации. Внизу нарисованы сходящиеся шахты в какое-то большое общее помещение непонятного назначения.
- Вот, за пару лет полностью изобразил, тренируя собственные способности, чтобы окончательно с ума не сойти, - похвалился бюрер. - Дальше не удивляйтесь, я писал всякое на стенах за неимением бумаги и писчих принадлежностей, - явно смутился он своего творчества.
Да уж, трудно было не 'удивиться', видя различные малопонятные чертежи, исписанные математическими формулами проходы, необычные художественные картины, портреты каких-то женщин, да ещё вперемешку со стихами. Реально спасался мужик от безумия одиночества. Могу ему лишь только позавидовать. Я вряд ли бы так смог. И даже мой опыт пребывания среди изгоев тому наглядный пример.
А ведь и он наверняка мог выйти к людям рано или поздно. К тому же Болотному Доктору наведаться. Вряд ли он совсем ничего не знал о нём. Хотя...
