Но теперь меня одолевают большие сомнения, и я становлюсь крайне опасной для всех, кого случайно увижу. Прости меня и прощай, друг! - Она резко подняла правую руку с зажатым в ней тёмным предметом, исчезая в яркой вспышке эвакуационного телепорта.
Я же лишь тяжко вздохнул, направляясь по пустой дороге в сторону дома. Мне тоже хотелось разобраться в себе. Кто же я такой и кем вообще стал?
Предаваться грусти и переживаниям помешали хорошие люди. Да, и, собственно, зачем? Зачем страдать и переживать в ожидании конца, когда можно порадоваться жизни и успехам. А будет ли тот самый печальный конец или же опять как-то сумею вывернуться - время покажет.
Придя домой с тяжким камушком на душе, собрался подводить итоги и озаботиться написанием завещания, да кто-бы только мне это позволил. Пока мы с Хельгой ходили чёрте где, наших людей снова прибыло.
- ... Вот так мы снова и очутились здесь... - закончил свой рассказ бывший майор ВСУ Сидорчук.
Два его бывших заместителя бывшие капитаны Синицин и Федоренко во время сбивчивого и местами путаного рассказа бывшего майора иногда поддакивали ему, придерживая свои эмоции и переживания.
Досталось мужикам знатно. После ареста их долго и методично допрашивали. Сначала соблюдая формальные законные процедуры, а затем и с применением специальных препаратов, после которых порой сложно вспомнить, как тебя вообще прежде звали.
Скрывать им было особо нечего, но и знали они сильно меньше, чем хотели вытянуть захапавшие их СБУ-шники. А также те тёмные личности, кто незаметно стоял за их широкими спинами. Чьи тёмные игры мы вместе с ними малость попортили. Обо мне и примкнувшим к нам людям много спрашивали и переспрашивали.
В результате на вояк состряпали однотипные уголовные дела, по-быстрому провели через закрытый трибунал, лишили званий, наград, конфисковали наличное имущество, закатав в тюрьму на двадцать лет. А, вернее, как им глумливо намекнули - навсегда. Но вместо обычной тюремной зоны держали на какой-то тайной базе СБУ, где содержали и множество других пойманных за периметром опытных сталкеров.
Там и вдумчивые допросы продолжались, теперь уже по более широкому спектру вопросов, вызнавая, как им вообще удалось выжить в тех условиях и прошедших событиях. О том же допрашивали и других сталкеров, кто-то определённо собирал информацию о трудностях жизни в Зоне. И вряд ли он местный, судя по характеру задаваемых вопросов.
Причиной же их освобождения стал уже наш недавний процесс над раскрытыми СБУ-шниками.