Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
Но в конце концов Ленка уехала, и Наташа снова осталась одна…
Домой звонить не хотелось, мать только всполошится без меры, поднимет на уши всех соседей. Лучше уж после выздоровления уехать домой, доктор сказал, что через неделю выпишет…
Теперь, когда ей ничто не угрожало и шея почти совсем не болела, Наташа все время думала о Сереже и о том, как все могло быть, если бы они не влезли в тот дом у леса… От мыслей этих было так скверно, что разрывалось сердце. А еще предстояла встреча с его родителями.
Она со страхом смотрела на Галину Викторовну, ожидая от нее горьких упреков и угроз. Сейчас начнется…
– Ну, здравствуй… – выдохнула Галина Викторовна, подходя к кровати и глядя на Наташу темными, провалившимися глазами.
Тут только Наташа заметила, что Галина Викторовна, обычно статная, моложавая женщина, выглядит очень плохо. Голос тихий, плечи гнутся, загар на лице кажется наспех наложенным тональным кремом… В черном траурном платье и черной косынке она казалась постаревшей лет на десять.
– Поправляешься? – тихо спросила Галина Викторовна.
– Да… уже лучше… Доктор сказал, на той неделе выпишут…
– Мы тут тебе принесли покушать… Фрукты, печенье, конфеты… Сок апельсиновый… Леня, неси сюда…
– Не нужно было, Галина Викторовна… – лепетала сбитая с толку Наташа, не зная, остаться ли ей лежать или же помочь Леониду Николаевичу.
– Тебе надо поправляться, – устало сказала Галина Викторовна.
Тут только Наташа заметила, что она едва стоит на ногах.
– Да вы присаживайтесь, Галина Викторовна! Вот сюда, на кровать… – Наташа подобрала ноги, давая ей место. – Садитесь…
Галина Викторовна кивнула и мешковато села на кровать.
– Мы вчера похоронили Сережу… – глухо сказала она. – Я не стала тебя звать на похороны… Не хотела, чтобы ты видела его… Таким…
Она неуверенно подняла руку, коснулась Наташиной щеки.
– Ты была с ним до конца, девочка… Ты видела все сама… Я хочу знать, как это произошло. Ты мне расскажешь?.."
"– Конечно… Конечно, расскажу… – кивала Наташа, вытирая медленно катящиеся слезы, – сейчас… сейчас…"
