Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
– Да нет, в самом деле… – осекся Гришин от такого приема.
– Ну, что случилось, говори, – чуть мягче сказал Антипов, отлично понимая, что Гришин не стал бы его беспокоить здесь по пустякам.
– Вчера у Бирчина и Магомеда Галаева в Лондоне состоялся какой-то важный разговор, – без обиняков начал Гришин, щурясь на солнце.
– Насколько важный? – немедленно уточнил Антипов, вытаскивая из почти пустого патронташа патроны и заряжая ружье.
– Галаев приехал к Бирчину вечером десятого июня. Но Сверчок сообщил, что с вечера они ни о чем серьезном не разговаривали.
– Что удалось узнать от Сверчка? – дослушав отчет, спросил Антипов.
– К сожалению, он имел слишком ограниченный доступ. Но, я думаю, следует обратить внимание на то, что Галаев был чрезвычайно доволен состоявшейся встречей, все шутил и смеялся с персоналом. Кроме того, когда он звонил по мобильному телефону, Сверчок смог уловить три слова: «шейх» и «он согласен».
«Давай!» – послышался сзади крик первого стрелка.
Гришин невольно обернулся. В небо взмыла тарелка, через две секунды грянул выстрел – и в траву полетели брызги осколков.
– Я все, Артем Кириллович, – крикнул первый стрелок Антипову.
– И я заканчиваю, – отозвался Антипов. – Последние патроны в патронташе. Куда сейчас? На бочок, Павел Сергеевич?
– Нет, пойду на речку, окунусь. А то вспотел тут на солнцепеке.
– Ну, счастливо, Павел Сергеевич. Вечерком в бильярдной?
– Обязательно, Артем Кириллович, часиков в шесть буду.
Он махнул рукой и, на охотничий манер неся ружье под мышкой, направился к закамуфлированному домику, у которого его уже ждал отобедавший и цветущий льстивой улыбкой лейтенант.
– Побереги-ка уши, – сказал Антипов Гришину, подымая ружье к плечу, и, когда Гришин отступил на пару шагов, крикнул:
– Давай!
Взлетели почти одновременно две тарелки – и почти слитно прозвучали два выстрела, вдребезги расколотив обе."
"– Классно! – взаправду восхитился Гришин, тряся головой, чтобы прогнать возникший на минуту звон в ушах.
На сей раз Антипов не сдержал скупой улыбки – этот выстрел дуплетом был по всем меркам хорош.
