Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
— Ну, — шепчет она, когда мы садимся, — он станет тебе прекрасным мужем.
Фальшивая улыбка, натянутая на моем лице, трескается посередине. Я сглатываю, когда вижу, как мир и будущее, которые я себе представляла, исчезает на моих глазах. Я хотела выбраться отсюда и увидеть мир, поцеловаться с разными мальчиками и рассказать подругам, каково это, выйти замуж за мужчину своей мечты, когда я буду готова, и стать актрисой, потому что это то, что мне нравится делать. Это были мои мечты.
И теперь они разбились.
Пока смотрю в окно, слушая бесконечную болтовню взрослых, вижу мальчика с увеличительным стеклом снаружи в траве недалеко от нашего дома.
Моя мама не хотела, чтобы он был здесь в мой день рождения. Мне ни разу не позволили пригласить его в дом. Поэтому я этого не делала. Я отдалилась от него. Хотела защитить его от ее гнева. Она убьет его, если узнает, что я чувствую к нему.
"— Идем, Ванесса, — внезапно говорит мать, хватает меня за руку и стаскивает с дивана.
— Куда мы идем? Я думала, что у нас гости, — говорю я, когда она тянет меня в другую комнату.
— Да, но нам нужно кое-что обсудить.
— Сейчас?
— Сейчас, — от ее команды у меня стынет кровь. Иногда она так злится, что меня это пугает.
Останавливаясь у окна, она постукивает ногой и смотрит на меня, как будто я должна ей что-то сказать. Не знаю, чего она хочет, поэтому продолжаю смотреть в окно. Майлз там, и мне нравится смотреть на него издалека. Иногда мне хочется просто оставить свое тело там, где оно было, и вылететь в мир, чтобы она даже не заметила.
— На что ты смотришь? — произносит моя мать. — Снова тот мальчик?
Киваю, все еще растерянная в своих мыслях.
— Прекрати. Это последний раз, когда ты говоришь или даже думаешь о нем. — Заостренным ногтем она приподнимает мою голову, заставляя смотреть на нее. — Ты обратишь свое внимание на Филиппа и его родителей. Они заслуживают это. А мальчик вон там? Нет. — Она наклоняется ближе. — И если я узнаю, что ты болтаешься с ним, я пойду и сама избавлюсь от него. Это понятно?
Угроза в ее заявлении заставляет меня дрожать.
