Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
— Ты должна радоваться, — говорю я, наклоняясь, — что мне нужна лишь твоя задница.
— Пф, я тебя знаю. Этого никогда не будет достаточно, — говорит она, оглядываясь на меня.
— Правильно. — Я снова шлепаю по ее заднице, заставляя стонать. — Что я сказал о разговорах?
— Хорошо. Извини, — рычит она.
Я потираю ее отшлепанное место, которое начинает краснеть.
— Люблю этот цвет. Розовый всегда выглядел хорошо на тебе, и я имею в виду не только платья... — усмехаюсь я.
— О чем ты думаешь? — спрашивает она.
— О тебе. В моей машине. В старые добрые времена, когда ты умоляла прокатиться на моем члене.
Принцесса смеется.
— Никогда в жизни ты больше не услышишь от меня такого.
Я снова шлепаю ее, на этот раз сильнее, чем прежде, потому что не могу контролировать себя и не хочу. Она заслуживает наказания, особенно после подобного комментария.
— Не. Ври. Мне. — Каждое слово — новый удар. — Ты, черт возьми, знаешь правду так же хорошо, как и я.
— Ладно, ладно! Ты прав, — говорит Ванесса.
— Что это? — Я снова шлепаю ее, и она падает на пол. — Задницу вверх, — рычу я, натягивая ремень.
— Нет, ты снова ударишь меня.
Я тяну сильнее, заставляя ее встать.
— То, что я собираюсь сделать с тобой, если ты не послушаешь меня, будет намного хуже небольшой порки. По сравнению с этим, ты должна стонать от удовольствия от этих шлепков, — говорю я. — Теперь вставай.
Ее тело дрожит, когда Ванесса снова встает в позу. Рукой выписываю круги по ее плоти, быстро отпуская, чтобы насладиться ее спазмами, поскольку она ожидает очередной удар, которого не будет.
— Оу, больно? — протягиваю я, лаская ее красные ягодицы.
— Нет, — отвечает Принцесса, но шипит, когда я касаюсь определенного места, поэтому, кажется, она лжет.
Отвешиваю ей еще один шлепок.
— Что я только что сказал? Не лги.
— Прости, да. Больно. — Она прочищает горло.
— Хорошо. Так и должно быть. Это означает, что ты, наконец, научишься не бросать вызов.
Я потираю ее покрасневшую кожу, пока Ванесса не расслабляется, а затем скольжу рукой по ее ногам, мягко поглаживая. Мой член начинает подрагивать в штанах, когда я смотрю на ее киску, умоляющую прикоснуться к ней. Отчетливо вижу, как влажность блестит в ее крошечной дырочке, заставляя меня прикусить губу.
— Хмм... я вижу, я вижу... мокрую киску.
