Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
— Моя киска, — бормочу я, трахая ее и одновременно обрабатывая ее клитор.
— Боже, я вот-вот кончу… — шепчет она.
— Да, Принцесса. Блядь, кончай. Сейчас! — рычу я.
Ванесса взрывается на мою руку, соки стекают по пальцам. Ее мышцы сжимаются вокруг моего члена, удерживая его так чертовски плотно, что я кончаю. Из моего рта вырывается громкий стон, прежде чем я полностью изливаюсь в нее, толкаясь все глубже с каждой струей. Я хочу, чтобы она почувствовала это. Хочу, чтобы испытала всю глубину моего владения ее телом.
На полпути моего оргазма я вытаскиваю член, срываю презерватив и изливаюсь последними струями семени на ее задницу, помечая ее.
— Черт побери, — бормочу я, тяжело дыша.
Я совершенно опустошен. Абсолютно уничтожен этим безудержным трахом. Черт побери, каждый секс должен быть таким.
Шлепаю ее по заднице в последний раз, прежде чем встать. Держа ремень, иду к передней части клетки, где Ванесса опирается на руки, открыв рот, слюна почти капает из него.
— Я действительно грязно тебя трахнул, не находишь? — спрашиваю, вытирая ее рот указательным пальцем.
— Сам виноват, — отвечает Ванесса, и это заставляет меня рассмеяться.
— Да просто не могу сдержаться. Всякий раз, когда вижу тебя, мне хочется сделать тебя чертовски грязной, потому что это то, чего ты заслуживаешь. — Улыбаясь, я оплетаю прут клетки длинным концом ремня и привязываю Ванессу, не давая ей лечь, хоть ее ноги дрожат.
— Не смей нахрен двигаться, — говорю я. — Попробуй только прикоснуться к этой вещице вокруг твоей шеи, и я удостоверюсь, что у тебя не останется ни одного пальца, чтобы сорвать ее.
Ванесса снова сглатывает, ее щеки окрашиваются румянцем от смущения и желания.
Хватаю ее за подбородок и заставляю сжать губы. Она выглядит так чертовски красиво, даже когда ее по-королевски трахнули. Затем я встаю, надеваю джинсы и иду к двери.
— Куда ты уходишь? — спрашивает меня девушка.
— Не твое дело.
— Ты просто оставишь меня здесь, голую?
Поворачиваюсь, вздергивая подбородок.
— А чего еще ты хотела?
Она смеется, но это скорее смех от шока, чем от веселья.
— Ну, как насчет того, чтобы позволить мне принять душ или что-то в этом роде?
— Или что-то... — киваю я. — Вот что я тебе скажу. Ты можешь принять душ... если попросишь меня об этом.
— Что? — кривится она.
— Умоляй.
Ванесса хмурится, ее сиськи покачиваются назад и вперед, когда она отклоняется, насколько это возможно на поводке, пытаясь взглянуть на меня.
