Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
Танк качнуло так, что Алексей едва не упал в люк. Отлетевший осколок брони зацепил край шлемофона и щеку. Теплое потекло за воротник, но лейтенант только выругался и продолжил командовать боем. Несколько пуль ударили в крышку люка перед ним, еще две свистнули над головой.
Выстрел! Машина качнулась – на том берегу неуклюже завертелся на месте немецкий танк. Болванка попала ему в ведущий каток, одна гусеница перестала вращаться.
– Попался, зараза! – хрипло выдохнул Логунов. – Бронебойным!"
"– Есть бронебойным, – отозвался Коля Бочкин.
– Выстрел!
Эффект был просто поразительным. Болванка прошила борт немецкого танка и угодила, видимо, в укладку снарядов. Страшным взрывом немцу сорвало башню и отбросило ее на несколько метров в сторону, огромные языки пламеня вырвались из нутра изуродованного корпуса. Где-то рядом ликующе закричали автоматчики.
– Дым, командир! – раздалось в эфире.
– Вижу, – крикнул Соколов.
Еще один танк ринулся к мосту, намереваясь оттащить подбитую технику и освободить проход.
Коренев не видел цели. Выстрел! Соколов понимал, что Коренев стреляет с досады, просто в дым. Случайное попадание в немецкий танк было бы в такой ситуации чудом.
– Блохин, пулеметчикам огонь по мосту, не дать немцам заняться буксировкой!
Алексей смотрел в бинокль, прикидывая направление ветра.
– Логунов, бронебойными приготовиться, – крикнул Соколов, приняв единственное в данной ситуации правильное решение. – Бабенко! Заводи… заднюю. Выползай на два корпуса и разворот влево.
Только так, думал Алексей. Если «семерка» поднимется на насыпь, то мост будет в зоне обстрела, линия прицеливания будет выше дымного облака. Правда, и мы будем как на ладони, но можно успеть прицельно выстрелить, пока «семерку» не подожгли. Закрывать люк лейтенант не стал. Прикрываясь его крышкой, он продолжал наблюдать за полем боя.
