На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Стальные небеса»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Стальные небеса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И меня затрясло – я отшатнулась, я почти упала дракону в руки, я оторвалась от него и, шатаясь от слабости, поковыляла к раковине ополоснуть лицо.
Вряд ли я бы разбилась, шагнув со второго этажа. Но я бы могла потерять детей.
В зеркале отразился мой больной взгляд, мокрое лицо. Я вспомнила двух туманных змей, вышедших отсюда, замотала головой, посмотрела на руку. Следов укусов не было. Чего и следовало ожидать.
Коллеги продолжали молчать.
– Какое сегодня число? – прошептала я, глядя в зеркало.
– Шестнадцатое апреля, – ответил кто-то. – Двое суток прошло…
И восемь со дня смерти Люка.
– Не оставляйте меня одну, – сипло попросила я, повернувшись. – Я схожу с ума. Я вижу… и слышу то, чего не существует…
Со мной говорили, меня чем-то кололи, Энтери опять качал мне виту, а я лежала на койке, глядя в потолок. Снова накатывала дрема. Но я не могла спать. Не хотела.
Ветер продолжал шептать мое имя.
Я бы никогда не решилась коснуться сигнальной нити, не ощути, что рассудок мой висит на волоске. Но я должна была жить и оставаться в здравом уме ради детей. А для этого я должна была понять, почему слышу ветер. Я обязана была убедиться, что Люк погиб, увидеть его тело, принять, понять, сжиться с этим. Иначе я сожгу себя.
«Ты ведь не веришь, что он мертв. Ты с самого начала не верила».
– Никто не верит в смерть, – пробормотала я, и вокруг меня обеспокоенно зашуршали. Я не смотрела на окружающих.
Сколько я видела таких же как я, которые не могли принять реальность.
«Но ты ведь чувствуешь его. Слышишь его».
– Я всегда бредила, когда была ослаблена, – бормотала я, – когда болела… всегда бывали видения при истощении, температуре… у нас всех они бывают…
«И иногда они сбываются».
– Это просто бред, бред…
«Ты хочешь верить. Вопреки здравому смыслу».
– Вопреки всему, – признала я упрямо и яростно.
Тьма безумия снова колыхнулась ко мне, и я, зажмурившись, дернула сигнальную нить Мартина.
Он поможет мне. Он придет. Мертвого или живого – он найдет Люка.
Часть 2
Глава 1
Шестнадцатое апреля, вечер, Блакория, Мартин
Барон фон Съедентент, сидя у входа в палатку, размеренно зачерпывал из глубокой жестяной миски кашу с мясом. Было свежо: в Блакории в апреле ночами еще бывали заморозки. На небе уже зажглись первые звезды, сиял голубоватый полумесяц. Глаза слипались, и можно было бы использовать один из Максовых тоников, но Мартин их берег, а сегодня была редкая возможность полноценно выспаться.
При мысли о друге барон, тряхнув головой, привычно пробормотал короткую молитву всем богам, в его уставшем исполнении прозвучавшую как «Ну помогите вы ему, неужели сложно?», и начертал рукой с ложкой охранный знак. Матушка в детстве за такое святотатство отходила бы розгами, но на большее сил не было.
