Стальной пейзаж за окном напоминал огромную печать будущего, где черные стены провала выделялись на зеленеющем фоне леса. Вокруг тихо шёпотом сновали люди в одеждах скорби, а над головой сияло кровавое пятно - яркий огонь, что-то неземное и безумное из глубин провала.
Похоже, «Стальные небеса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Люк, вернув невидимость, взмыл выше, заглянул в башню через сломанную крышу. В ней было пусто – только уходила вниз засыпанная камнем винтовая лестница, – и он досадливо выругавшись на себя, понесся прочь.
Но по пути он завернул-таки к орудиям, поднырнул под стайку раньяров, расшвыряв их, и, пока они возвращались, с минуту увлеченно опрокидывал танки и артиллерию колесами и гусеницами вверх.
Когда Люк летел обратно, злой, возбужденный и сердитый на себя, в голове почему-то звучал голос Луциуса Инландера: «Побольше самоконтроля, Лукас».
«Я всегда буду вести себя в этом теле как подросток?» – сдавленно прошипел герцог в сторону воздушного духа, неотступно следовавшего за ним.
«Нетссс, – усмехнулся змеедух. – Есссли бы ты инициировалсссся вовремя, то обе ипосссстассси взрослели бы равномерно. Еще летссс дессссять – и ты исссправишшшься. А до этогоссс за тобой будетссс очень весссело наблюдать».
Люк фыркнул непечатное и полетел быстрее. Ему уже очень хотелось увидеть Марину.
В этот раз оборот прошел менее болезненно – Люк был сыт и почти не зол, и его лишь немного пошатало по пути к форту. Майлз выслушал его светлость и сдержанно попросил подождать около часа, чтобы собрать командиров фортов и старших офицеров. Герцог на совещании еще раз повторил свой рассказ, нарисовал на карте линии будущих укреплений иномирян, расположение загонов.
Смерть генерала иномирян не помогла бы закончить войну, и на его место пришел бы другой. И если повадки Ренх-сата уже были понятны: например, он не станет отступать вместо того, чтобы принять бой, – то новый человек внес бы в планирование большую долю неопределенности.
Но уж если решил убивать, то нужно было убивать, а не заниматься подростковой показухой. То, что Ренх-сат убил бы противника, не медля, Люк не сомневался.
После его рассказа слушали доклады разведчиков, а герцог злился, тосковал, курил и хотел к Марине. Как будто до сих пор был змеем с ветром вместо мозга в голове.
– Я, признаться, не хотел выступать, пока не решена судьба Угорского котла в Рудлоге у нашей юго-восточной границы, – поднялся из-за стола полковник Майлз. – Потому что, если рудложцы уступят, мы не успеем вернуться и закрыть герцогство с юго-запада.
