Стальной пейзаж за окном напоминал огромную печать будущего, где черные стены провала выделялись на зеленеющем фоне леса. Вокруг тихо шёпотом сновали люди в одеждах скорби, а над головой сияло кровавое пятно - яркий огонь, что-то неземное и безумное из глубин провала.
Похоже, «Стальные небеса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тротт одевался на берегу, с трудом натягивая выстиранные штаны, а она смотрела на его тело, и представлялось ей такое, связанное с неудавшейся брачной ночью, что Алина не выдержала – смущенно опустила взгляд и принялась умываться. И плескалась до тех пор, пока лицо не перестало гореть, а руки – дрожать от мыслей о прикосновениях лорда Макса.
* * *Когда пятая Рудлог вышла из воды, мужчины уже сидели у костра, скрестив ноги, и вели разговор, прерываясь на то, чтобы забросить в рот печеный клубень или откусить мяса.
– …Нам удалось добраться до долины, но оказалось, что у Источника недостаточно сил, чтобы вернуть принцессу обратно на Туру, – говорил лорд Макс, а Алина какими-то отрывками, кадрами вспоминала их долгий поход вдоль залива, и поселение дар-тени, и погибших спутников, и кошмар в твердыне, и перелет через горы, и казалось ей, что все это произошло не с ней или очень, очень давно.
Так давно, что память не хочет удерживать случившееся.
– И что Жрецу нужно возвращаться, потому что в его отсутствие слабеют и другие стихии. Но из-за запрета Красного он не мог пройти через портал самостоятельно…
– Воин, видать, раньше еще горячее был, чем сейчас, – вставил Четери понимающе.
– …а вот в сердце моем пройти сможет, – закончил инляндец.
– Разрушая его, – добавил дракон.
– Разрушая, – согласился Тротт спокойно. – Жрец и перенес нас так близко к порталам, как мог…"
"Алина, слушая и рассеянно разглаживая мокрую штанину, внезапно разглядела свои руки. Покрасневшие, сухие, темные от загара, с поджившими царапинами и мозолями на ладони от ежедневных занятий с Троттом. С неровными ногтями, которые она научилась обрезать ножом – но и это не помогало избавиться от въевшейся грязи.
Чужие руки. Другие. И вдруг ударило осознание – и она ведь теперь совсем-совсем другая.
Она уткнулась лбом в ствол и несколько раз тяжело, глубоко вздохнула, жалея себя – ту маленькую, наивную девочку, которой она была так недавно, всего каких-то три месяца назад, и так давно. Жалея и прощаясь с ней.
– Теперь твой черед, Мастер, – услышала она слова Тротта и, с усилием оторвавшись от папоротника, поспешила к костру.
