В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
Так вот что это был за сияющий шар!
Как зачарованный, Огонек смотрел на Синюю Звезду — та подошла к камню и улеглась около него. Она вытянула шею и коснулась камня носом. В ее синих глазах, перед тем как она их закрыла, сверкнули отблески лунного света. Синяя Звезда лежала, положив голову на передние лапы, веки ее подрагивали, лапы время от времени подергивались. «Неужели она заснула?» — Огонек вспомнил, что говорил ему Клубок: «Предводители должны провести ночь у этого камня, и тогда они видят особые сны».
Он стал ждать.
Огонек различал в темноте лишь бледные очертания своей предводительницы, лежащей у Лунного Камня. Он хотел позвать ее, но не осмеливался нарушить тишину.
Ожидание казалось бесконечным, но вскоре она сама заговорила с ним.
— Огонек? Ты еще здесь? — Голос ее звучал взволнованно и глухо.
— Я здесь, Синяя Звезда. Огонек услышал ее приближающиеся шаги.
— Скорее, — прошипела она и скользнула мимо, слегка задев его боком. — Нам нужно побыстрее вернуться в лагерь. Огонек побежал за ней, удивляясь, почему она вдруг так заторопилась. Следуя по темному тоннелю за ее запахом, он поднимался все выше и выше, пока наконец не добрался до выхода из подземелья. Когда Огонек и Синяя Звезда выбрались наконец из подземелья, Коготь встретил их у входа.
"— Коготь, — приветствовала его Синяя Звезда, ни словом не обмолвившись о его странном бегстве из подземелья. Коготь немного успокоился.
— Что ты узнала?
— Нам нужно немедленно возвращаться в лагерь, — коротко мяукнула Синяя Звезда.
Огонек заметил в глазах предводительницы тревогу.
Глава XVI
Они возвращались той же дорогой. Луна скрылась за тучами. Стемнело, но, по крайней мере, на Гремящей Тропе теперь стало спокойнее. На ней было только одно чудище, да и то рычало где-то вдали.
