В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
На Совете он дал ясно понять, что ему нужны охотничьи права на всех территориях.
— Однажды мы от него отбились. Отобьемся и в другой раз, — заметил Огонек.
— Это верно, — кивнула Синяя Звезда. — Звездное племя оценит твою храбрость, Огонек.
Она помолчала и лизнула рану на боку.
— Я думаю, ты должен это знать: в той битве с крысами я потеряла не пятую жизнь, а седьмую. Огонек от удивления приподнял голову. Синяя Звезда продолжала:
— Пусть Грозовое племя думает, что это была моя пятая жизнь, потому что я не хочу чтобы они из-за меня сильно беспокоились.
Мысли и голове Огонька кружились волчком. Зачем она ему об этом рассказывает?
— Спасибо тебе. Синяя Звезда, за то, что рассказала мне об этом, — почтительно промурлыкал он.
Синяя Звезда кивнула.
— Я так устала, прохрипела она. Я отпускаю тебя. И я надеюсь. Огонек, что ты не станешь никому пересказывать нашу беседу.
Разумеется, Синяя Звезда, — ответил Огонек и носом отодвинул дверную занавесь из серых лишайников.
Долгохвост все так же неподвижно сидел у входа. Огонек важно прошествовал мимо него и направился и свою пещеру. Он был сильно озадачен услышанным: и начало, и конец разговора с предводительницей были для пего полном неожиданностью.
Вдруг он остановился: из детской кто-то страшно закричал. На поляну выскочила Белоснежка, — хвост трубой, глаза выпучены.
— Котята! Кто-то забрал моих котят! Коготь моментально оказался рядом с ней. Он распорядился:
Быстро обыскать лагерь! Буран, ты останешься на месте.
Он выбрался наружу и побежал к собственной пещере. Горелый и Клубок уже искали внутри, отодвигая меховые подстилки и обнюхивая все углы. Дымок и Горчица шуровали в жилище старейшин. Огонек не стал им мешать и обнюхал один за другим все кусты, заглядывая под ветки и не обращая внимания на то, что крапива больно стрекала по носу, а колючки царапали уши.
Вдруг вдали, у неохраняемой части зеленой стены, Огонек заметил Щербатую. Она пыталась протиснуться сквозь узкую щель в заграждении. «Учуяла что-то», — решил Огонек и побежал к ней, но кошка быстро юркнула в щель — только кончик хвоста мелькнул и исчез. Он принюхался.
