В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
«Пройдет еще очень много времени, прежде чем это племя снова станет сильным», — подумал Огонек.
— Котята! Огонек услышал мяуканье Клубка, доносившееся с дальнего конца лагеря. Он бросился туда, за ним — Кисточка и Буран. Добежав до места, они услышали жалобное мяуканье котят, еле слышное под кучей веток и листьев. Клубок и Кисточка мигом раскидали листья и увидели под ними, в ямке, украденных котят.
— Они живы-здоровы? — спросил Буран, нервно помахивая хвостом.
— Здоровы, здоровы, — радостно ответил Клубок. — Ну, может быть, немножко поцарапаны.
— Нужно остановить кровь, — промяукала она. Из кустов появился Мокроус. На передней лапе у него был толстый моток паутины. Он молча передал его Щербатой. Та поблагодарила его кивком головы и стала лечить рану. Черняк приблизился к котам из Грозового племени.
— Вы помогли Сумрачному племени избавиться от жестокого и опасного предводителя, и мы вам за это благодарны.
— Вы можете спокойно охотиться до конца этой луны, Черняк. Грозовое племя знает, что вам понадобится время, чтобы окрепнуть. Он повернулся к Щербатой:
— А ты, Щербатая? — спросил он. — Ты хочешь пойти с нами или останешься здесь, со своими старыми друзьями? Щербатая посмотрела на него:
— Я пойду с вами.
— Спасибо, — промурлыкал Буран. Махнув хвостом, он подал знак своим воинам и повел их за собой к выходу из лагеря. Кисточка и Синеглазка вели перед собой измученных и слабых котят, осторожно их подталкивая. Щербатая шла рядом с котенком, у которого было порвано ухо. Когда он падал, она бережно поднимала его за шкирку. Огонек и Клубок шли последними.
