В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
Ну как доказать этим свирепым котам, что он уже не ручной котик?
Светло-серый продолжал подтрунивать:
— Двуногие навесили на тебя ошейник. В лучшем случае ты своим звяканьем только дичь распугаешь, а в худшем — приманишь Двуногих на нашу территорию. Они кинутся на поиски бедняжки, который заблудился в лесу и жалобно звенит на всю округу!
Все коты одобрительно завыли. Довольный, что его поддержали, Долгохвост продолжал:
— Предательский звон бубенчика насторожит наших врагов, хотя, наверно, вонища Двуногих, которую ты разносишь, подействует на них сильнее!
Львиное Сердце снова шепнул на ухо Рыжику:
— Что же ты медлишь? Ответь ему! Рыжик не двигался.
Долгохвост был не готов к нападению. Он повалился набок, не устояв на гладко утоптанной, пропеченной солнцем площадке.
В пылу драки, отчаянно царапаясь и лягаясь, Рыжик не чувствовал страха — он был опьянен битвой. Сквозь шум крови, звенящий в ушах, он слышал лишь возбужденный вой столпившихся вокруг котов.
Вдруг Рыжик почувствовал, что ошейник сдавил ему шею. Долгохвост вцепился в него зубами и тянул на себя, и тянул сильно. Ошейник душил его. Стало нечем дышать, и Рыжик испугался не на шутку. Он извивался и выкручивался и так и сяк, но с каждым движением ошейник давил все сильнее. Тщетно хватая ртом воздух, Рыжик собрал остаток сил и сделал отчаянный рывок. В этот миг раздался громкий щелчок — и он стал свободен.
Долгохвост кубарем отлетел от него.
Синяя Звезда тотчас же соскочила со скалы и громовым голосом прикрикнула на котов, утихомиривая толпу. Рыжик и Долгохвост замерли и только тяжело дышали. Выдранная шерсть свисала с них клоками. Рыжик почувствовал резкую боль над глазом — там была царапина.
