Мне казалось, агент такого уровня, как Курт Льюис, поднимает свой зад с кресла только ради тебя, простым смертным выбивают роли работающие на него агенты попроще.
— Все правильно, — кивнул Зак. — Но я же уже сказал тебе волшебное слово, — он хмыкнул. — У мальчика денег куры не клюют — точнее, у его родителей. Так почему бы не съездить посмотреть, стоит ли овчинка выделки.
— А ты злишься? — спросил Эрик, вглядываясь в лицо Зака и пытаясь понять, о чем тот думает. — Или боишься, что новый мальчик будет послушнее тебя? Признавайся, напомнил ему перед выходом, что старый друг лучше новых двух?
Это были злые и глупые слова. Неправильные, сказанные невовремя. Но Эрик не смог остановиться. Не теперь, когда стало очевидно, что Камерон ревнует.
Услышав вопрос, Зак, до этого улыбающийся и явно уже готовый что-то ответить, перестал улыбаться. Он помолчал, а потом убрал руку, положив ее себе на грудь, будто отгораживаясь.
— Ты теперь каждый раз будешь спрашивать? — спросил он сухо.
— А ты каждый раз будешь целовать его перед тем, как лечь со мной в кровать? — Эрик встал на ноги. Физическая усталость путала мысли, и без того измученные.
— Ну не минет же я ему сделал! — отбрил Зак. — На минете пока что настаиваешь именно ты!
— Да у вас этот минет с языка не сходит! — рявкнул Эрик. — Ты вон готов все листья со своего драгоценного лимона оборвать, но не закурить! Лежишь тут, исходишь ревностью и срываешься на мне!
Зак холодно прищурился, резко встал и пошел к машине. Достал что-то из бардачка, хлопнул дверью.
Эрик понял, что именно у него в руках, только когда Камерон уже вытащил сигарету из пачки и сунул в рот, чиркая зажигалкой. Разделяющее их расстояние он преодолел, кажется, в один прыжок.
— Не так, — отчеканил, выхватывая сигарету и смял ее в кулаке. Руку обожгло болью, когда зажженный кончик уткнулся в чувствительную кожу в основании пальцев, но это лишь прочистило мозги. — Не хватало еще, чтобы Льюис решил, что я тебя провоцирую.
Он бросил превращенную в труху сигарету в пепельницу на столе и, тяжело ступая, ушел в дом.
Рука болела нестерпимо, и ноги сами понесли его в ванну. Сунув ладонь под ледяную воду, он бездумно уставился на сияющий кран.
Боль утихла, и Эрик почувствовал, насколько он устал. На автомате раздевшись и сложив одежду аккуратной стопкой, он забрался в душевую кабину. Открыл на полную кран с холодной водой и закрыл глаза, опираясь на стену.
Он не сразу понял, что в дверь постучали, а когда понял, она уже приоткрылась.
— Я купил тебе халат, — сказал Зак лишенным эмоций голосом и положил запакованный в пакет сверток на тумбу.