— Хотя что бы это ни было, оно в любом случае лучше, чем он будет сидеть один. Пошли.
Сам он как раз выбрал бы уединение, чтобы медитациями и упражнениями привести мысли в порядок и усмирить чувства. Но для Зака такой метод не годился. Ему требовалось не подавлять эмоции, а выплеснуть их.
— Все просто, — прошептал Курт, идя за ним по коридору. — Нарывайся. Если все пройдет как надо, получишь хороший скандал и бонус в компенсацию.
Глава 43
Зак лежал на кровати и играл на планшете. Это его увлечение неизменно удивляло Эрика, хотя он знал, что в современном мире в игры играют далеко не только дети.
— Не думал, что ты настолько зависим от еды, — бросил Эрик пробный шар. Скандалить совершенно не хотелось, ему хватило вчерашней сцены, но он уже привык доверять Курту. К тому же, он знал Зака лучше, чем кто-либо другой.
Зак стиснул зубы, кинул на него затравленный взгляд и промолчал.
— Хватит сидеть букой, — Курт улегся с другой стороны кровати и отобрал у него планшет.
— Да отъе… — Зак умолк на полуслове и с трудом поправился: — Отвали!
— Мне казалось, ты достаточно повзрослел, чтобы не злиться на весь мир из-за какого-то пирожного, — Эрик присел на свободный край кровати. — И уж Курт точно ни чем не виноват, — он накрыл ладонью колено Зака."
"— А ты мне кто, папочка? — огрызнулся Зак, дернув ногой.
— А тебе что, подгузники менять надо? — Эрик посмотрел на Зака. Краем глаза он увидел, как Курт ободряюще кивнул, а потом устроился удобнее, откинувшись на подушки.
Зак обвел их обоих взглядом, кажется, сообразив, что происходит, резко сел.
— У самого еще молоко на губах не обсохло! — прорычал он и дернул Эрика за руку, беря в неожиданно цепкий и сильный захват.
Инстинкты сработали раньше, чем разум успел остановить тело. Эрик дернул Зака на себя, одновременно выворачивая его руку.
Но Камерон оказался быстрее и, к полной неожиданности Эрика, сильнее. Он предугадал его действия и буквально взвился в воздух, оседлывая бедра Эрика. Усилил захват, завел руку Эрику за спину, а потом опрокинул его на матрас лицом вниз.
Боль вспыхнула в месте старого перелома, растеклась от плеча вниз, к локтю, поползла к шее. Камерон навалился на Эрика всем весом, по-настоящему злой, тяжело дышащий. От него волнами расходилась слишком долго подавляемая ярость и смешивалась с бушующим в крови Эрика адреналином.
Он мог бы сбросить Зака с себя, сил хватило бы, и плевать на боль. Но злое, такое неправильное возбуждение оказалось тем самым неожиданным бонусом, обещанным Куртом. Они — Льюис и Камерон — хорошо знали, что последует за резкими словами, но для Эрика это оказалось полной неожиданностью. Разумеется, он знал, что бывает злой секс и даже насилие, но никогда не представлял ничего подобного по отношению к себе самому.